Для этого нового издания моего «Очерка тайноведения» я почти целиком переработал первую главу «Характер тайноведения». Я полагаю, что в результате возникнет меньше недоразумений, чем это имело место при первой редакции данной главы. Со многих сторон мне приходилось слышать: другие науки доказывают; то же, что здесь выдает себя за науку, просто утверждает: тайноведение устанавливает то или иное. Такой предрассудок возникает естественно, поскольку доказующая сила сверхчувственного познания не может через описание убедить с такой настойчивостью, как это имеет место при изложении чувственно-наблюдаемых соотношений действительности. Путем переработки первой главы я хотел яснее подчеркнуть, чем это мне удалось в предыдущих изданиях, что в данном случае мы имеем дело с предрассудком. В других частях книги я старался четче выделить излагаемое путем добавлений. Кроме того, во всем тексте книги я внес во многих местах те изменения в формулировке мыслей, которые мне показались необходимыми после повторных переживаний излагаемого содержания.

Берлин, май 1920.
Рудольф Штейнер

1