Относительно сообщений о будущем духовный исследователь находится в ином положении, чем относительно сообщений о прошлом. Первоначально человек отнюдь не может относиться к событиям будущего столь же непредвзято, как это возможно для него по отношению к прошлому. События будущего возбуждают чувство и волю человека; прошлое переживается совершенно иначе. Кто наблюдает жизнь, тому известно, в какой степени это применимо даже к обычной жизни. Но как безмерно это усиливается и какие принимает формы по отношению к сокрытым фактам жизни, — об этом может судить только тот, кому известны некоторые условия сверхчувственных миров. И в этом причина, почему познания об этих вещах ограничены совершенно определенными пределами.

3

Так же, как можно изобразить великое мировое развитие в последовательности его состояний от времен Сатурна и до Вулкана, можно это сделать и для меньших периодов времени, например, для периода развития Земли. Со времени могучего переворота, который положил конец древней атлантической жизни, в развитии человечества следовали одно за другим состояния, которые были обозначены в этой книге как эпохи древнеиндийская, древнеперсидская, египетско-халдейская и греко-латинская. Пятый период — это тот, в котором человечество находится в настоящее время. Этот период постепенно начался в пределах двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого веков по Р.Х. после того, как он подготовлялся с четвертого и пятого. Вполне отчетливо он наступил в конце пятнадцатого столетия. Предыдущий, греко-латинский, период начался приблизительно в восьмом веке до Р.Х. В конце первой трети этого периода произошло событие Христа. Душевный склад человека, все человеческие способности изменились при переходе от египетско-халдейского к греко-латинскому периоду. В первом не существовало еще того, что мы знаем теперь как логическое размышление, как рассудочное понимание мира. То, что человек усваивает себе теперь посредством рассудка как познание, он получал в отвечавшей тому времени форме: непосредственно путем внутреннего, в известном отношении сверхчувственного знания. Человек воспринимал вещи, и в то время, как он их воспринимал, в душе всплывало понятие, образ, который душе надлежало иметь от них. Но при таком характере познавательной силы не только всплывают образы чувственно-физического мира, но из глубин души поднимается еще и известное познание нечувственных фактов и существ. Это был остаток древнего сумеречного сознания, бывшего некогда общим достоянием всего человечества. В греко-латинскую эпоху появлялось все больше людей, у которых отсутствовали такие способности. Вместо них возникло рассудочное размышление о вещах. Эти люди все более удалялись от непосредственного грезящего (träumerisch) восприятия духовно-душевного мира и им все более приходилось ограничиваться тем, что они создавали себе образ этого мира при помощи своего рассудка и чувства. Это состояние продолжалось в известном отношении в течение всего четвертого периода послеатлантической эпохи. Только те из людей, кто сохранил в себе как наследие древний душевный склад, могли еще непосредственно принимать в свое сознание духовный мир. Но эти люди были отсталыми потомками более древних времен. Характер их познания уже не был более пригоден для нового времени. Ибо из законов развития следует, что прежние душевные способности теряют свое полное значение, когда наступают новые. Человеческая жизнь приспособляется тогда к этим новым способностям. И ей нечего больше делать со старыми. Но были и такие люди, которые начали совершенно сознательно развивать в себе, в придачу к уже достигнутым силам рассудка и чувства, иные, высшие силы, дававшие им снова возможность проникнуть в духовно-душевный мир. Они должны были приступить к этому иначе, чем это имело место у учеников древних посвященных. Последним еще не нужно было считаться с душевными способностями, развившимися лишь в четвертом периоде. В четвертом периоде возникли первые зачатки того рода духовного обучения, которое было описано в этой книге, как свойственное настоящему времени. Но оно было тогда еще именно в зачатке; настоящую законченность оно могло получить лишь в пятом периоде (начиная с двенадцатого, тринадцатого и особенно с пятнадцатого столетия). Людям, которые стремились таким путем подняться в сверхчувственные миры, становились доступными через их собственную имагинацию, инспирацию и интуицию некоторые познания о высших формах бытия. Те же, кто остались при развитых способностях рассудка и чувства, могли узнавать о том, что было известно древнему ясновидению, только путем предания, передававшегося от поколения к поколению устно или письменно.

4

О том, что составляет подлинную сущность события Христа, позднейшие потомки, если они не поднимались в сверхчувственные миры, также могли узнавать путем такого предания. Но существовали, конечно, и такие посвященные, которые еще обладали природной способностью для восприятия сверхчувственного мира и которым через развитие этих способностей все же удавалось подняться в высший мир, хотя они и не пользовались новыми силами рассудка и характера. Они создавали переход от древнего рода посвящения к новому. Такие личности встречались еще и в последующие времена. Существенная черта четвертого периода состояла именно в том, что благодаря оторванности души от непосредственного общения с душевно-духовным миром человек укреплялся и утверждался в силах своего рассудка и чувства. Души, воплощавшиеся тогда таким образом, что они развивали в высокой мере силы рассудка и чувства, переносили затем плоды этого развития в свои воплощения в пятом периоде. В возмещение этой оторванности существовали тогда великие предания о древних сокровищах мудрости, в особенности о событии Христа, которые в силу своего содержания давали душам доверительное знание о высших мирах. Но всегда существовали и такие люди, которые развивали в себе в придачу к способностям рассудка и чувства высшие познавательные силы. Их задачей было постижение путем непосредственного сверхчувственного опыта фактов высшего мира и в особенности тайны события Христа. От них переливалось всегда в души других людей столько знания, сколько этим душам было понятно и нужно. Первое распространение христианства должно было, соответственно смыслу земного развития, прийтись как раз на такое время, когда у большей части человечества не были развиты сверхчувственные познавательные силы. Поэтому и была тогда так могущественна сила предания. Требовалась величайшая сила, чтобы вызвать доверие к сверхчувственному миру у людей, которые сами не могли заглянуть в этот мир. Но почти всегда (если не считать короткого промежутка в тринадцатом веке) были и такие люди, которые путем имагинации, инспирации и интуиции могли подниматься в высшие миры. Эти люди являются после Р. X. преемниками древних посвященных, руководителей и участников мистерий. Их задачей было при помощи своих собственных способностей снова познать то, что некогда было возможно постичь через древние мистерии, и присоединить к этому познание о сущности события Христа.

5

Так возникло у этих «новых посвященных» познание, охватывавшее все то, что было предметом древнего посвящения; но в центре этого познания сияло высшее знание о тайнах события Христа. Такое познание могло лишь в незначительной степени вливаться в общую жизнь, так как человеческие души должны были в четвертом периоде укреплять способности рассудка и чувства. Поэтому в этот период оно было весьма «сокровенным знанием». Затем наступил новый период, который можно обозначить как пятый. Сущность его заключается в том, что развитие рассудочных способностей продолжалось дальше и достигло могущественного расцвета; им предстоит еще дальнейший рост и в будущем. Медленно подготовлялось это развитие с двенадцатого и тринадцатого веков, чтобы затем все более и более ускорить свой ход, начиная с шестнадцатого века и до наших дней. Под этими влияниями развитие пятого периода все больше усваивало себе стремление вырабатывать рассудочные силы, между тем как доверительное, полученное путем предания знание прежних времен все больше утрачивало власть над человеческой душой. Но зато в это же время начало также развиваться и то, что может быть названо все более усиливающимся притоком в человеческие души познаний сверхчувственного сознания нового времени. «Сокровенное знание» вливается, хотя и очень незаметно вначале, в образ представления людей этого периода. Вполне понятно, что вплоть до нашего времени силы рассудка отклоняют эти познания. Однако то, что должно произойти, произойдет, невзирая на это временное отклонение. «Сокровенное знание», которое в этом смысле охватывает человечество и будет охватывать его все больше, может быть названо согласно известному символу, познанием о «Граале». Кто сумеет понять этот символ, как он дан в сказаниях и легендах, в его более глубоком значении, найдет, что он глубоко символизирует сущность того, что выше было названо познанием нового посвящения, сосредоточенным вокруг тайны Христа. Поэтому посвященные нового времени могут быть также названы «посвященными Грааля». К «науке о Граале» ведет путь в сверхчувственные миры, первые ступени которого были описаны в этой книге. Это познание обладает той особенностью, что его факты можно исследовать только при помощи тех средств, которые были охарактеризованы в этой книге. Но будучи исследованы, они могут быть поняты как раз теми душевными силами, которые развились в пятом периоде. Более того, с течением времени выяснится окончательно, что эти силы будут все в большей степени находить удовлетворение в этих познаниях. Мы живем теперь в такое время, когда эти познания должны сильнее восприниматься общим сознанием, чем это было доселе. И эта книга стремится дать свои сообщения именно с этой точки зрения. В той мере, в какой развитие человечества впитает в себя познания Грааля, импульс, данный событием Христа, будет становиться все значительнее. К внешней стороне христианского развития будет все больше присоединяться внутренняя. То, что путем имагинации, инспирации и интуиции может быть узнано о высших мирах в связи с тайной Христа, будет все больше проникать жизнь представления, чувства и воли людей. «Сокровенное знание о Граале» станет явным; как внутренняя сила оно все более будет пронизывать жизненные проявления людей.

6