Выражаясь ещё лишь совсем в общем, можно сказать, что теперь, в наш период времени на Земле, почти на всём земном шаре для людей стало возможным то, что, например, не было еще возможно в их предыдущей инкарнации. Это звучит странно, однако это так, и это имеет определённое, даже великое значение. В теперешней инкарнации для определённого числа людей стало возможным прийти к духовной науке, а это значит, что для них стало возможным воспринять те результаты духовного исследования, которые именно сегодня могут быть восприняты в области духовной науки. Конечно, можно счесть в высшей степени незначительным тот факт, что несколько человек собираются вместе, чтобы дать влиться в себя познаниям духовного исследования. Но те, кто находят это незначительным, именно и не могут понять значения перевоплощения и того факта, что нечто может быть воспринято только в течение определённого воплощения. Если этого не воспримут, то будет упущено нечто, чего будет не хватать в следующем воплощении. Это есть то, что мы должны, прежде всего, поистине принять близко к сердцу: то, чему мы учимся сегодня в духовной науке, соединяется с нашей душой, и мы вновь принесём это с собой, когда низойдём к следующему воплощению. И мы хотим сегодня выработать понимание того, какое значение это имеет для нашей души. Здесь мы должны будем со многим из того, что вам известно уже из лекций и прочитанных книг, связать и различные факты духовной жизни, которые для вас более или менее новы или неизвестны совсем. Прежде всего, мы должны возвратиться в предыдущие эпохи нашего земного развития. Мы говорили: теперь мы живём в пятой эпохе после великой атлантической катастрофы. Этой пятой предшествовала другая, во время которой греческий и латинский народы дали основные идеи и ощущения относительно земного воления; это была четвёртая, греко-латинская эпоха. Ей предшествовала третья, халдейско-ассирийско-египетская, ей – древне-персидская, а ей – древнеиндийская. Если мы продвинемся ещё далее, в ещё более отдалённые пра-времена, то мы встретим великую атлантическую катастрофу, которая уничтожила древний континент, древнюю Атлантиду, находившуюся на том месте, где ныне простирается Атлантический океан. Мы встретим атлантическую катастрофу, которая смела этот континент, а с другой стороны – придала земной поверхности тот вид, который она имеет теперь. Если идти ещё далее назад, то мы придём к ещё более ранним периодам времени, лежащим до атлантической катастрофы. Мы придём к тем цивилизациям и жизненным отношениям, которые развивались на этом атлантическом континенте, мы придём к атлантическим расам. Но и Атлантиде предшествовали более ранние состояния.

5

Если теперь обозреть то, что нам рассказывает история – она ведь простирается не слишком далеко назад, – то можно довольно легко придти к убеждению, что, хотя она и охватывает небольшой отрезок времени, но всё же было бы совсем необоснованным полагать, что прежде на нашей Земле всё выглядело так же, как и теперь. Но этого не было. Большинство отношений на нашей Земле изменилось весьма основательно, а более всего – душевные отношения людей. Ведь души тех людей, которые сидят сейчас здесь, были во всех предыдущих земных эпохах воплощены в соответствующих телах и впитали в себя всё то, что можно было впитать именно на тех этапах развития Земли. Каждый раз, идя от инкарнации к инкарнации, душа развивала всё новые способности. Наши души были совсем иными, чем теперь. И если эта разница невелика по сравнению с греко-латинской эпохой, то в древне-персидскую и особенно в древне-индийскую эпоху души очень сильно отличались от нынешних. Они были тогда наделены совершенно другими способностями и жили в совершенно иных условиях в те древние времена.

6

Теперь, чтобы как можно лучше понять дальнейшее, нам необходимо со всей возможной отчётливостью представить перед нашим духовным взором то, чем были наши души после атлантической катастрофы, когда они воплощались на Земле в тех телах, которые были возможны во времена первой древне-индийской культуры. Не следует думать, что эта первая древняя индийская культура имела место лишь в древней Индии. Индийский народ в то время лишь задавал тон и был наиболее продвинутым, наиболее значимым, но и культура в остальных частях Земли обладала особенностями, которые были напечатлены ей, так сказать, тем, на что указывали водители древним индусам. Если мы теперь рассмотрим наши души, какими они были тогда, то, прежде всего, нам придётся сказать: тот род познания, каким обладают люди ныне, был тогда совершенно невозможным. Столь отчётливого самосознания, столь отчётливого Я-сознания, каким мы обладаем теперь, тогда не было. Люди, так сказать, едва помышляли о том, что они есть «Я». Это «Я» уже пребывало в человеке как сила, но познание «Я» было ничем иным, как силой «Я», деятельностью «Я». Люди ещё не были обременены тем внутренним содержанием, которое они имеют теперь. Но зато они имели другие способности, зато они имели то, что мы часто называем древним сумеречным ясновидением.

7

Если бы мы наблюдали человеческие души в то время во время их дневной жизни, то мы бы обнаружили, что они, на самом деле, не ощущали себя как «Я». Человек чувствовал себя принадлежащим к своему племени, к своему народу. Подобно тому, как рука есть член тела, так чувствовало себя отдельное «Я» членом всей общности – родовой и народной. Человек не ощущал себя отдельным «Я», как это имеет место сегодня. «Я» народа, «Я» племени – вот на что взирал он. Такова была его жизнь в течение дня. Во время её он, так сказать, не очень сильно сознавал, что он есть человек. Но когда наступал вечер, и человек засыпал, то его сознание не затемнялось в такой степени, как теперь, а душа во время сна оставалась в состоянии воспринимать духовные факты, – например, те события в своём окружении от которых в современном сне остаётся лишь тень: духовные события, духовные факты, полную действительность которых современный сон, как правило, уже не содержит. Люди тогда имели такие восприятия, что знали: существует духовный мир. Духовный мир для людей был действительностью, но не благодаря какой-либо логике, чем-то, нуждающемуся в доказательстве, но потому, что каждую ночь, хоть и в смутном, сумеречном сознании, они пребывали в духовном мире. Но основное заключалось не в этом. Кроме сна и бодрствования, имелись ещё и промежуточные состояния, во время которых человек не полностью спал, не полностью бодрствовал. Правда, во время этого состояния Я-сознание ещё больше прекращалось, чем днём, но зато и восприятия духовных событий, сновидческого ясновидения становились существенно сильнее, чем ночью. Таким образом, были промежуточные состояния, во время которых человек, хотя и пребывал без самосознания, но был наделён ясновидением. В этом состоянии он был как бы восхищен так, чтобы, так сказать, ничего не знать о себе. Он не сознавал: «Я есть человек», но он знал скорее: «Я член духовного мира, в нём я могу воспринимать; я знаю, что духовный мир существует». Таковы были переживания человеческой души в те времена.

8

Намного светлее, намного, много светлее были это сознание и эта жизнь в духовном мире в атлантическую эпоху. Так что если мы оглядываемся на времена сновидческого, сумеречного ясновидения, которым обладали наши души, то мы видим, как оно постепенно убывает по мере человеческого развития. Если бы наши души остались при этом сновидческом ясновидении, то мы не смогли бы усвоить индивидуального самосознания, которым мы обладаем теперь. Ибо мы так и не узнали бы, что являемся людьми. Поэтому мы должны были потерять то прежнее сознание духовного мира, чтобы могло вспыхнуть Я-сознание. В будущем мы будем иметь оба эти сознания вместе. В будущем мы все достигнем того, что, сохранив Я-сознание, достигнем полной чистоты ясновидения, которым ныне может обладать лишь тот, кто вступил на путь посвящения. Для всех людей в будущем станет возможным снова созерцать духовные миры и в то же время чувствовать себя человеком, «Я».

9