Сегодняшняя лекция явится как бы резюме того, что мы слышали на различных зимних лекциях, что мы могли присовокупить к обсуждениям по поводу Евангелий от Луки и от Матфея и что было сообщено здесь в связи с лекциями, прочитанными в Стокгольме об Евангелии от Иоанна^*. Вы, наверное, уяснили себе, что эти лекции построены так, чтобы не являться лишь в ограниченном смысле «толкователем Евангелий», а с различных сторон пояснять и освещать и другие загадки бытия, исходя из тех истин, которые, во-первых, являются истинами сами по себе, а во-вторых, при правильном понимании христианских источников, встречаются в Евангелиях.

^* Незаписанный цикл лекций от 3-15 января 1910 г.

1

До основания Христианства мы находим два рода, две формы Посвящения: северное Посвящение, ближе очерченное в стокгольмских лекциях, и южное, охарактеризованное, в особенности, тем, что оно было поставлено в связь с ходом Посвящения в древнеегипетской культуре. С двух сторон открывалась в древности возможность проникнуть в духовный мир. Когда Посвящаемый в древнем Египте стремился к духовному миру, он опускался в тайники собственной души - глубже того, что в обычной душевной жизни существует как мысль, чувство, воля и т.д. Там он находит то, из чего возникла сама душа: Божественно-Духовное бытие мира. Таким образом, нисхождение за пределы тех областей души, которые просветлены и проникнуты «Я», являлось существенным для египетского или вообще южного Посвящения.

2

Напротив того, северное Посвящение - прежде всего, германские Мистерии друидов и троттов - основывалось на том, что человек выходит из себя, экстатически растворяясь в явлениях мира. Уже было отмечено, что в Христианском Посвящении эти две формы сливаются; оно представляет как бы высшее единство северного экстатического Посвящения и мистического самопогружения при южном Посвящении. Этим указывается на Великую Основу Мировых Тайн, проходящую через всё бытие. В сущности, само обсуждение такого великого, грандиозного факта, как слияние в Христианском Посвящении обеих форм Посвящения древности, является примером ещё более всеобъемлющего великого закона, проникающего одновременно и все бытие людей, и все бытие внешних мировых явлений, насколько человеку дано их познать. А именно: всюду перед нами выступают, как противоположности, члены двойственности. Эти члены двойственности противоположны друг другу в северном и южном Посвящении. Это только пример того, как противоположности - можно сказать, и «полярности» - проявляются в мировом бытии. А другое - слияние и как бы духовный союз этих двух форм Посвящения в Христианском Посвящений - представляет пример единения противоположностей - вообще, двойственности - в мире. Единицы беспрерывно делятся на две, чтобы содействовать развитию, и снова двойственности возвращаются к единству. Внешним образом мы могли указать, прежде всего, на великое, мощное, задевающее всё развитие человечества событие, являющее это распадение единицы на двойственность и слияние двойственности в Единство.

3

Мы часто освещали Лемурийскую эпоху, бывшую свидетельницей, между прочим, и того великого факта мирового развитая, когда Душа выделилась из нашей Земли. Но в эту эпоху появились и первые зачатки того, что мы в теперешнем смысле развития человечества называем противоположностью мужчины и женщины, в то время как до Лемурии существует единство полов. Мы имеем первоначальное единство, распадающееся на мужчину и женщину. Но мы уже указали, что в будущем эта двойственность снова сольётся в единство. Так внешним образом намечаются обширные ряды фактов, заключенных в этом отношении двух к единице или единицы к двум.

4

То, что таким образом выступает перед нами в развитии человечества, оно является, в сущности, выражением, отпечатком еще большей Космической противоположности, коренящейся в единстве, выступающей в нынешней мировой жизни как двойственность и снова в отдалённом будущем возвращающейся к единству. Необходимо воспринимать во всей её глубине всякую мысль, исходящую ныне от Духоведения, чтобы мы не привыкали так же поверхностно относиться к Теософическим Мыслям, как к другим мыслям и понятиям, которые ныне носятся по свету и принимаются вследствие спешки и поверхностной банальности нашей современной культуры. В теософические мысли надо, поелику возможно, углубляться. Поэтому та, часто высказываемая мысль, которая как бы скрыта во всех наших учениях: что человек как малый мир, как микрокосм, рождён из Макрокосма, из большого мира - не должна легко восприниматься лишь как абстрактная мысль, но она имеет бесконечно разнообразное содержание. Прежде всего, надо ясно сознавать, что мир глубже, чем обычно считают: если мы раз поняли какую-нибудь противоположность или какую-нибудь истину в одном направлении, это ещё далеко не значит, что мы узнали всю истину об этом отношении или об этой противоположности; необходимо терпеливо осматриваться и изучать предметы со всех сторон.

5