Что же произошло с сущностью человека из-за того, что в Лемурийскую эпоху выдвинулось люциферическое влияние?

4

Когда подобная вещь описывается с той или иной стороны, то я вас прошу никогда не принимать такое описание за исчерпывающее, а считать, что всякий раз выделяется только одна точка зрения. В продолжении этих лет много говорилось о том, что произошло на пути развития благодаря люциферическому влиянию. Все это тоже относится сюда, но этого мы не можем повторять. Сегодня мы займемся только одной точкой зрения, которая определит нам одну сторону; и эта точка зрения состоит в том, что через человека люциферическое влияние ранее достиг ступени развития, чем ему, собственно, полагалось, чем, так сказать, предопределило для него Мудрое Водительство мира. Благодаря люциферическому влиянию человек глубже спустился в доставшиеся ему от прежних воплощений Земли составные части, - в свои астральное, эфирное и физическое тела теснее связался с ним. Человек со своим «Я» остался бы ближе к духовным мирам, дольше чувствовал бы своим «Я», что он член духовного мира, если бы люциферическое влияние не заставило бы это «Я» глубже погрузиться в астральное, эфирное и физическое тела. Человек в Лемурийскую эпоху, так сказать, глубже опустился на Землю, благодаря люциферическому влиянию. Мы можем указать время, когда человек, вне люциферического влияния, опустился бы так глубоко на Землю или в физическую материю, как он это сделал в действительности в Лемурийскую эпоху через люциферическое влияние: это было бы в середине атлантического периода. Другими словами: не будь люциферического влияния, человек повременил бы с нисхождением на Землю до середины атлантического периода, а из-за этого влияния он опустился раньше. Благодаря этому он сделался, с одной стороны, свободным, действующим по собственным импульсам существом; потому что он до половины атлантического периода пребывал бы в полной зависимости от духовного мира, не мог бы сам выбирать между добром и злом, проявлять какой бы то ни было свободный импульс, но он действовал бы по душевным инстинктам, то есть по силам, заложенным в его душу Божественно-Духовными Существами. Но люциферические сущности дали ему возможность раньше времени выбирать между добром и злом, но инстинктивно лишь следовать законам Божественно-Духовного Миропорядка, но решать самому, из себя создавать род закономерности. Этот факт, ведь, выражен глубокими мыслями в рассказе о «грехопадении», изображающим в чудесной имагинации только то, что я сейчас говорил. Это изображается в Ветхом Завете, когда говориться: «В человека была заложена живая душа Божественно-Духовными Сущностями». Останься эта живая душа как она была, человек должен был бы ждать, пока благодаря Божественно-Духовным Сущностям эта живая душа, то есть еще не развившееся «Я», созрела бы для принятия решений. Но появляются люциферические влияния, изображенные в Библии в виде «Змия». Вследствие этого человек перестает лишь инстинктивно следовать внушениям Ягве или Элоимов, но начинает сам выбирать между добром и злом. Из существа, опекаемого, направляемого до сих пор Божественно-Духовными Сущностями, человек претворяется в сущность, самостоятельно решающую. Это тоже совершенно ясно изображено в Библии - как змий, то есть люциферическое влияние, вызывает самоопределение человека. И тогда прозвучат - произнесенные Богами - слова Библии: «Человек стал, как один из нас». То есть как один из Богов. Или, выражаясь напрямик, человек через люциферическое влияние присвоил себе нечто, что до того приличествовало только Богам. Боги решали между добром и злом - а не зависимые от Богов существа. Через люциферическое влияние человек взял решения в свои руки, то есть сделался существом преждевременно развившим в себе Божественные свойства. Таким образом, в человеческую натуру проникло то, что иначе со-хранилось бы для человеческого развития до середины атлантического периода. Вы можете себе представить, что человек был бы совсем другим, если бы это погружение в материю было ему суждено лишь в середине атлантического периода: его душа была бы зрелее. Он спустился бы в материю лучшим, более зрелым человеком. Он внес бы поэтому во все физическое, астральное, эфирное другие свойства и был бы совсем иначе одарен для выбора между добром и злом. Человек стал хуже от того, что от лемурийского периода до середины атлантического он сам стал выбирать между добром и злом, он оказался в менее совершенном состоянии: он провел бы все время до половины атлантического периода более духовно, а так он провел его более материально. И это обусловило то, что он окончательно пал бы, если бы не получил то, что Боги предназначили ему в середине атлантического периода. Что же предназначалось человеку в середине атлантического периода, если бы он до этого времени инстинктивно следовал Водительству Божественно-Духовных Существ? - Он получил бы то, что ему дала Мистерия Голгофы после наступления люциферического влияния. Импульс Христа сообщился бы ему с середины атлантического периода. Теперь же он должен был так долго ожидать Импульс Христа, сколько прошло времени от возникновения люциферического влияния до середины атлантического периода. Импульс Христа явился настолько же позднее середины атлантического периода, - насколько раньше его Люцифер приступил к человеку. Тем самым, что человек раньше времени уподобился Богам, был задержан Импульс Христа. Ибо человек должен был раньше пройти через все то, что ему суждено было земной Кармой за то плохое, что вошло в него через люциферическое влияние. Человечество должно было это выстрадать. Человек должен был подождать, но только пока люциферическое влияние даст ему выбор между добром и злом, но и пока наступит в течение земного развития все то, что является следствием этого люциферического влияния. Этого надо было ждать. Лишь тогда мог спуститься на Землю Импульс Христа. Согласно Мудрому Мировому Промыслу, человек не был обречен на вечное лишение того, что ему досталось через люциферическое влияние, он получил бы это лишь с середины атлантического периода, но по-лучил бы при всех обстоятельствах. Правда, форма была бы иная. Через Люцифера человек получил не только свободу решения во всем, что связано с духовным, но и способность воодушевляться добрым и благородным, мудрым и великим. Такие, как мы теперь есть, мы можем не только холодно, трезво и сухо выбирать между добром и злом, но нас может волновать, воспламенять прекрасное, благородное, доброе и мудрое. Это происходило оттого, что в наше астральное тело проникло то, что иначе, с середины атлантического периода, было бы вложено лишь в «Я», обладающее суждением. Следовательно, всем, что мы имеем как чувство, как идеализм, восторг перед добрым и высокими идеалами, мы обязаны тому обстоятельству, что мы восприняли нечто в нашем астральном теле до того, как нам была дарована богоподобность, восприятие Христа в нашем «Я». Существенное в том, что эта богоподобность, эта богоравность, эта возможность найти добро в себе должны были достаться человеку. Без люциферического влияния этот импульс явился бы в середине атлантического периода; так он появился в то время, когда действовал Христос Иисус.

5

Следовательно, благодаря Импульсу Христа у человека возникло сознание, что в своем «Я» он имеет частицу Божественной субстанции и Сущности. Это лежит, ведь, в основе и всех глубочайших изречений Нового Завета, что человек в своей четырехчленной сущности может воспринимать Божественное и, что это Божественное может в нем проявиться и решать между добром и злом. Мы можем, поэтому сказать так: человек получил возможность, восприняв Импульс Христа, сказать себе: «Я сам для себя мерило, познавая свое существование, ставя решение о добре и зле».

6