Все то, что мы так характеризовали, может перейти в истинную практику жизни. И, в сущности, настоящим воспитателем будет лишь тот, кто так теософически смотрит на жизнь. Ибо он может дать в первую половину жизни человека то, что, как он знает, пригодно для второй половины. Ныне ничего не знают о той ответственности, которую берут на себя, прививая то или другое молодому существу. Теперь принято говорить свысока о подобных вещах с подмостков материалистического мышления. И я хотел бы осветить только что сделанное заявление маленьким опытом, случившимся с нами здесь, в Берлине.

20

Явился однажды теософический посетитель, - из тех, которые воображают, что им достаточно однажды - однажды - присутствовать на одном-двух собраниях, чтобы иметь суждение о деле. Эти люди обыкновенно таким способом стараются составить суждение о духовных движениях, подобных Антропософии, что они затем «со знанием дела» пишут на эту тему. Ведь нынче люди, снабжающие мир газетными статьями, верят, что именно так и можно составить суждение о вещи: раз пойти, и все станет явно. Посетитель, о котором я говорю, тоже писал. И забавно было, когда в американской газете появилось, - конечно, довольно своеобразное, - описание одного нашего антропософического собрания. Как сказано: разумеется, таким путем нельзя подходить к Антропософии; надо уяснить себе, что можно войти в Антропософическую жизнь только, если действительно хочешь сопережить и разделить все детали. Я рассказал все это только, чтобы характеризовать суждение означенного посетителя, которое он вовсе не скрывал. Этот посетитель сказал: ему не нравится в теософии то, что она так все делит, мир делит на физический, астральный, деваханический и так далее. К чему все эти подразделения? Все это он вывел из одного-двух посещений. Как ужасно подействовало бы на него, если бы он услышал еще и о других подразделениях! Этот посетитель держался того мнения, что ни к чему так смотреть на вещи, а надо говорить «в общем» о духовном мире. Зачем тогда различать еще классы?

21

Так толкуют теперь в области воспитания, так толкуют и во всех областях жизни; в сущности, то же говорит и современная наука. Мир судят по произволу жизненных наблюдений, а не по основательному исследованию отдельных жизненных явлений. Поэтому и влияют так ужасно подобные реформы и программные речи на того, кто видит мир по-настоящему; они причиняют ему как бы страшную физическую боль. Теперь достаточно взять в руки обыкновенную научную книгу: сколь бы ни были добросовестны приведенные наблюдения, сам способ изображения вещей просто ужасен, потому что отсутствует всякое представление о том, как надо наблюдать явления. И поэтому-то и восхищаются людьми, которые по произволу возвещают миру то, что им придет в голову.

22

Важно следующее: антропософ должен усвоить себе сознание, что следует наблюдать жизнь - вплоть до частностей - по тому именно методу, который дают нам Карма и другие жизненные законы для практики жизни. Поэтому ожидать блага для будущего развития человечества - в отношении и вопросов воспитания - можно лишь только тогда, когда Антропософические воззрения проникнут и в основы воспитания. Карма дает твердую опору, между прочим и для всех жизненных наблюдений, касающихся воспитания. Бесконечно важно знать, например, кармическую связь одного явления в воспитании, выражающегося во взгляде: «Для правильного развития ребенок должен стать тем или иным. Мне это нравиться в жизни». И думают, что ребенок - мешок, в который можно запихать все, что находят нужным. На ребенке запечатлеют свою сущность, свои симпатии и антипатии. На дело бы смотрели иначе, если бы знали, что из этого проистекает в кармической связи. Увидели бы, что такое воспитание - «всовывание» в ребенка, как в мешок, кармически проявляется в том, что оно сушит человека, преждевременно старит ребенка и убивает как раз центр его существа. Мы должны, если хотим воспитывать ребенка, не подходить, так сказать, непосредственно к нему, если считаем, что он должен усвоить то или иное качество. Не о том следует заботиться, чтобы привить ребенку то или другое качество, а чтобы возбудить сначала потребность в этом качестве - вызвать в ребенке желание усвоить его. Следовательно, мы должны отойти на шаг назад. Если мы знаем, что ребенку полезно то или иное кушанье, мы не должны его навязывать, но позаботиться о том, чтобы ребенок сначала нашел его вкусным и сам от себя, его бы попросил. Мы должны регулировать желания и потребности, чтобы ребенок сам желал бы полезного для себя. Это другой образ действия, чем просто всунуть все в мешок, и сказать: «полезай в кузов». Регулируя так потребности, мы влияем на жизненное ядро ребенка: и мы увидим, что это практически проявится во вторую половину жизни, в том, что человек будет излучать жизнерадостность, жизненную силу, что он не засохнет и не одряхлеет во вторую половину жизни, а останется живым внутри своего существа.

23

Рассматривая так Закон Кармы, мы скажем: «недостаточно записать в книжечку: существует Закон Кармы, связь между предыдущим и последующим». Но надо рассматривать жизнь с точки зрения Закона Кармы. Только когда мы доходим до мелочей жизни, встает Антропософия в Своем жизненном Облике; но тогда надо приложить свою волю к тому, чтобы снова и снова работать, то есть уже никогда не отходить от нее. Надо найти время вдвинуть явления жизни в угол зрения Антропософии.

24