Мы знаем, что в момент смерти человека его Я и астральное тело покидают эфирное и физическое тела. В этот момент перед ним предстает огромная величественная панорама всех событий его последней жизни. Затем человек отбрасывает, как второй труп, большую часть своего эфирного тела и остается лишь нечто вроде экстракта, эссенции, которую человек берет с собою на время своего пребывания в камалоке и девахане, и затем возвращается вместе с ней в свое следующее воплощение. Во время его пребывания в камалоке все пережитое человеком в поступках, все, что влияет на человеческую карму, все, чему он должен создать противовес в своей будущей жизни, - все это вписывается в этот экстракт эфирного тела, переходящего из одной инкарнации в другую. Все, что несет человек через ряды воплощений, связывается с этим экстрактом эфирного тела, и все это вступает вместе с человеком в новое воплощение. Восточная литература обозначает то, что мы называем эфирным телом, термином линга-шарира. И то, что человек берет с собой из воплощения в воплощение, есть экстракт из линга-шарира.

18

И Будда мог сказать: "Посмотрите на вновь рожденного человека: в своем линга-шарира он несет все то, что накопилось в нем в его прежних инкарнациях. Все записано в нем; в линга-шарира заключено все то, о чем человек в современном цикле развития ничего не знает, над чем распространяется мрак неведения и что в человеке, вступающем вновь в земное бытие, становится жаждой бытия, вожделением к жизни". В вожделении к жизни Будда видел все, что побуждает человека к страстям, к наслаждению жизнью и что следует из прежних воплощений, - человек не проходит через этот мир путником, воспринимая краски, звуки и другие впечатления. Нет! Он домогается этого мира, это и есть та тенденция, та сила, которая заложена в человека в его прежних воплощениях. Эту силу ученики Будды называли самскара. И Будда говорил ближайшим ученикам: "Современного человека характеризует незнание того важного, что содержится в нем самом. Это незнание превращает в жажду жизни то, что иначе предстало бы перед человеком как нечто, исходящее от люциферических и ариманических сущностей, и к чему иначе человек должен был стать в определенные отношения, превращает дремлющие силы, зарытые в темных глубинах человеческого существа как наследие прежних воплощениях". Это обозначалось термином самскара. Из самскары образовалось современное человеческое мышление, которое обусловливает то, что человеку в современном цикле развития не так-то просто мыслить объективно.

19

Заметьте хорошенько, что Будда поясняет ученикам тонкое различие, которое существует между объективным мышлением, имеющим лишь предмет перед глазами, и тем мышлением, которое находится под влиянием сил, исходящих из линга-шарира. Подумайте над тем, сколько мнений вы усваиваете о вещах, но спросите себя, сколько мнений приобретаете вы о вещах по причине того, что они вам нравятся, и сколько потому, что вы наблюдаете объективно. Все, что человек принимает как истину, он принимает не потому, что он мыслит о вещах объективно, а потому что он принес с собой из прежних Воплощений прежние склонности; все это, с точки зрения Будды, образует внутренний мыслительный орган, являющийся совокупностью всего того, что мыслит человек, потому что он пережил то или иное в своих прежних воплощениях и потому что эти переживания остались как некий осадок в его линга-шарира. Итак, Будда видел во внутреннем человека некий внутренний орган мысли, образуемый совокупностью самскары. И Будда говорит: "Эта мыслительная субстанция в первую очередь образовала из современного человека то, что называется теперь индивидуальностью, а в буддизме именем и формой, или намарума. Это то самое, что в другом философском направлении называется ахамкара.

20

И Будда говорил: "Когда в древнее время люди обладали еще ясновидением и могли видеть мир, скрытый за физическим миром, то все они видели, некоторым образом, одно и то же, ибо объективный мир одинаков для всех. Когда же мрак незнания распростерся над миром, то каждый приносил свою индивидуальную предрасположенность, которая разнилась от другой. Это делало человека существом, которое лучше всего может быть обозначено как существо с той или иной формой души. Каждый человек имел определенное имя, отличавшее его от других, т. е. ахамкару".

21

То, что рождалось внутри человека под влиянием всего принесенного им из прежних воплощений, давало имя и форму, индивидуальность, это образует в нем теперь изнутри Манас и пять органов чувств, так называемых шесть органов. Заметьте, что Будда не говорит: "глаз образован изнутри", но "глазу приобщено нечто, что было в линга-шарире и что принесено из прежних ступеней бытия". Потому глаз видит нечисто; он видел бы иначе мир физического бытия, если бы он не был проникнут тем, что осталось от прежних ступеней бытия. Ухо тоже слышит нечисто: воспринимаемые им звуки замутнены и неблагозвучны из-за того, что осталось в человеке от его прежних жизней. Влияние этого последнего примешивается ко всем побуждениям человека: к желанию увидеть и услышать что-либо, вкусить и ощутить что-нибудь тем или иным образом. И так во все, что предстает перед человеком, проникает то, что осталось как желания от его прежних инкарнаций.

22

"Если бы этого не было, - говорил Будда, - то человек взирал бы на мир как божественное существо, предоставляя миру действовать на себя, но никогда не требуя, не желая более того, что ему дано. Его знания никогда не перешли бы пределов, указанных ему божественными силами; он не делал бы никакого различия между собой и внешним миром, ощущая себя частью этого внешнего мира. Ибо человек ощущает свою отделенность от остального мира только потому, что хочет наслаждения больше и иначе, чем внешний мир дает ему их добровольно. Лишь поэтому в его душе проснулось сознание, что он - нечто другое, чем остальной мир. Если бы он остался доволен тем, что было в мире, то он не мог бы отличить себя от мира. Он ощутил бы тогда во внешнем мире продолжение собственного бытия. Человек никогда не знал бы, что значит соприкосновение с внешним Миром; он не был бы от него отделен и, следовательно, не мог бы с ним соприкасаться. После образования шести органов появляется и соприкосновение с внешним миром, а через посредство соприкосновения - ощущения, а благодаря ощущениям возникает привязанность к внешнему миру, вследствие чего появляются боль, страдания, заботы и скорбь".

23

Вот что говорил Будда о внутреннем человека, являющемся причиной появления в мире боли, страданий, заботы и скорби. Это была утонченная, возвышенная теория, но она возникла непосредственно из жизни, ибо просветленный (Бодхисатва) ощущал ее как глубочайшую истину о современном человеке. Истинная природа страданий современного человечества и их первопричины предстали перед тем, кто как Бодхисатва в течение тысячелетий вел человечество своим учением любви и сострадания, лишь тогда, когда он стал Буддой. С этого момента он мог видеть причину человеческого страдания и объяснить ее ближним ученикам.

24

И когда он достиг того, что пережил суть человеческого бытия в современном цикле его развития, то он вложил это в знаменитую проповедь, с которой он начал деятельность как Будда, т. е. в Бенаресскую проповедь. Он учил в ней популярным образом тому, что ранее сообщал лишь ближайшим ученикам: "Тот, кто познал первопричину человеческого бытия, тот знает, что жизнь, какова она есть, должна заключать в себе страдание и боль. Первое учение, которое я должен вам передать, это учение о страданиях в мире. Второе учение - о первопричине этого страдания. Оно заключается в том остатке, который сохранился в человеке от его прежних инкарнаций, в том, что проникает в человека в виде желания, жажды жизни. Жажда жизни - вот истинная причина всех страданий. Третье учение говорит о том, каким образом удалить из жизни это страдание. Несомненно, что оно исчезнет, как только будет удалена его первопричина из жизни; жажда жизни гаснет тотчас же, ибо она происходит из неведения. Ибо люди от прежней ясновидческой мудрости пришли к такому неведению, которое закрыло для них духовный мир. В жажде жизни повинно неведение. В свою очередь, жажда жизни есть причина страданий, боли, забот и скорби. Для того, чтобы они исчезли из мира, необходимо искоренить жажду жизни. Древняя мудрость исчезла, люди потеряли способность пользоваться органами эфирного тела. Но человеку доступна новая мудрость; человек усвоит ее, когда всецело погрузится в то, что может дать ему его астральное тело посредством своих глубочайших сил при помощи того, что позволяют наблюдать во внешнем мире внешние органы чувств. Но то, что затрагивается этим наблюдением в глубочайших силах астрального тела, развивается благодаря пользованию (но не из этого пользования) физическим телом, и это одно может помочь прежде всего человеку даровать ему мудрость, ибо эта мудрость даруется человеку прежде всего." Примерно так говорил Будда в своей великой речи, с которой он начал выход в мир.

25

Он хотел сказать: "Я должен помочь человечеству в приобретении той мудрости, которая достигается высочайшим развитием сил астрального тела". Поэтому Будда должен был учить тому, что может быть достигнуто сильным погружением, углублением в силы астрального тела. Таким путем человек достигает познания, подобающего ему в настоящий момент, но зато ничем не связанного с влиянием его прежних воплощений. Будда хотел дать человеку познание, не связанное с тем, что смутно дремлет в человеческой душе как самскара и чем мы обязаны неведению; познание, которое можно приобрести лишь при условии пробуждения в течение одной инкарнации всех сил, заключающиеся в астральном теле.

26