На протяжении разных эпох развития христианства Евангелие от Иоанна было тем памятником, который всегда производил глубочайшее впечатление на всех, искавших особого, углубления внутреннего погружения в христианское мировое течение. Оно служило источником для всех христианских мистиков, которые стремились пережить то, что изображено в Евангелии от Иоанна в личности и сущности Христа Иисуса.

1

Иначе ставило себя христианское человечество в различные века по отношению к Евангелию от Луки. Это, в сущности, с другой точки зрения всецело соответствует уже вчера намеченной разнице между Евангелием от Иоанна и Евангелием от Луки. Если Евангелие от Иоанна было в определенном отношении провозвестием для мистиков, то Евангелие от Луки всегда служило родом назидательного чтения для всех вообще, для тех, кто могли достигать сферы христианских ощущений, исходя из простодушия и сердечной невинности. Как душеспасительное чтение проходит Евангелие от Луки через рубежи времен. Для всех отягченных горем и болезнями оно всегда было источником внутреннего утешения, потому что в нем возвещается так много о великом Утешителе и Благодетеле человечества, о Спасителе трудящихся и обремененных. Оно было книгой, к которой обращались особенно те. кто хотел проникнуться христианской любовью, потому что более, чем в каком-либо ином христианском памятнике, в Евангелии от Луки описывается сила и проникновенность любви. И те, которые так или иначе сознавали, что обременили сердце грехом (а это, в сущности, касается всех людей), всегда находили и назидание, и утешение, и возвышение обремененной души, когда они обращали взоры на Евангелие от Луки и его благовестие. И они могли сказать себе: "Иисус Христос пришел не только для праведных, но и для грешников, Он сидел за одним столом с грешниками и мытарями". Если для того, чтобы дать воздействовать на себя Евангелию от Иоанна, нужно высокое подготовление, то про Евангелие от Луки можно сказать, что нет души настолько неразвитой и незрелой, чтобы на нее не могло в полной мере воздействовать все тепло, излучающееся из Евангелия от Луки.

2

Оно издавна было книгой для всех, на которую могли опереться и детски простодушные. Все то, что в человеческой душе остается детским, начиная с самой ранней жизненной поры и вплоть до последней ступени старости, - все это всегда чувствовало влечение к Евангелию от Луки. И прежде всего, то, что из христианских истин было воплощено в образы, что было взято искусством из христианских истин в качестве сюжета, - многое, конечно, проистекло из других Евангелий, - но что в искусстве, в живописи все же самым проникновенным образом говорило человеческому сердцу, мы находим в составе Евангелия от Луки и оттуда уже вливающимся в искусство. Все глубокие отношения между Христом Иисусом и Иоанном Крестителем, столь многократно изображаемые в произведениях искусства, имеют своим источником эту непреходящую книгу - Евангелие от Луки.

3

Тот, кто с этой точки зрения даст воздействовать на себя этому памятнику, найдет, что он от начала до конца словно пропитан принципами любви, сострадания, простодушия, даже до известной степени детскости. И где же еще проявится так тепло эта детскость, как не в истории детства Иисуса из Назарета, которую нам дает автор Евангелия от Луки! Почему это так, станет ясно, когда мы постепенно глубже проникнем в эту замечательную книгу.

4

То, что я скажу сегодня, может быть, покажется слушавшим другие мои доклады об этом предмете противоречием. Но в ближайшие дни оно будет приведено в соответствие с тем, что я раньше говорил о Христе Иисусе и Иисусе из Назарета. Нельзя сразу дать весь сложный объем истины, и сегодня мы укажем на одну из сторон христианской истины, которая находится в кажущемся противоречии с той частью истины, о которой я говорил раньше. Будут развиты отдельные направления истины и затем будет показано, что они вполне гармоничны и созвучны между собой. В разных циклах, в которых до сих пор исходной точкой намеренно бралось Евангелие от Иоанна, я мог указать, естественно, лишь на часть истины, но она все же остается истиной, и это мы увидим в ближайшие дни. Сегодня мы рассмотрим часть христианской истины, являющейся для большинства непривычной.

5

В Евангелии от Луки одно чудесное место повествует о том, что пастухам на поле явился Ангел, который возвестил им, что родился "Спаситель Мира". И затем говорится, что к этому Ангелу после его возвещения присовокупилось "многочисленное небесное воинство". (Лк. 2, 13). Представьте себе картину: пастухи глядят ввысь, и им является нечто вроде "отверстого неба", и перед ними в могучих образах появляются существа духовного мира. Что возвещается пастухам?

6

То, что возвещается, облекается в монументальные слова, произносимые на всем протяжении человечества и ставшие рождественским речением. Если их правильно передать, они гласят приблизительно так:

7

"Небесные существа открываются с высей, дабы мир господствовал внизу на земле среди людей, проникнутых доброй волей" (Лк. 2, 14).

8

Слово "слава", которым передается обыкновенно это место, является совершенно неверным переводом.* Он должен звучать, как я сейчас сказал. Тут должно быть дано резко подчеркнутым, что видимое пастухами есть проявление духовных существ и что оно происходит именно в тот момент для того, чтобы воцарился мир в человеческих сердцах, проникнутых доброй волей.

*Синодальный перевод: "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!" (Лк. 2, 14).

9

В этих правильно понятых словах заключено многое из тайн христианства, как мы это увидим. Но необходимо многое, чтобы внести свет в эти слова, ставшие парадигмой. Нужно попытаться прежде всего рассмотреть сообщения, получаемые из Акаша-хроники путем ясновидения. Надо сперва посмотреть открытым духовным оком на то время, в которое вступает для человечества Христос Иисус, и затем спросить себя: "Как представляется то, что тогда духовно вступило в земное развитие, если мы его проследим во всем его историческом становлении, если мы спросим: откуда оно пришло?".

10

Тогда в человечество влилось нечто, что представляет собой как бы слияние духовных потоков из различнейших направлений. В многочисленных странах земли выступали в течение времен самые разнообразные мировоззрения. Все это слилось тогда в Палестине и нашло тем или иным образом свое выражение в этих палестинских событиях, так что мы можем спросить: "Куда направляются потоки, которые мы видим точно слившимися в средоточии палестинских событий?".

11