Вчера я закончил сообщением, что нам предстоит рассмотреть самое важное в Христовом Импульсе: смерть и значение смерти. Но прежде чем приступить к изображению смерти Христа и тем самым к высшей точке наших докладов данного цикла, необходимо сказать кое-что относительно подлинного смысла и значения некоторых мест в самом Евангелии от Иоанна и об отношении изображенного им к другим Евангелиям.

1

В наших последних докладах мы пытались, исходя из совсем других источников, исходя из ясновидящего рассмотрения Акаша-хроники, понять Христов Импульс и поставить Его перед собой как фактическое событие в эволюции человечества. Мы ссылались до известной степени лишь на то в Евангелиях, что является подтверждением того, что может быть названо истинным, исходя сначала из ясновидящего исследования. Но сегодня мы, продолжая наше исследование, направим наши взоры на само Евангелие от Иоанна и охарактеризуем, с определенной точки зрения, этот важный документ человечества. Мы вчера сказали, что теологическое исследование Евангелия от Иоанна в настоящее время, - поскольку оно заражено материализмом, - неспособно правильно подойти к нему и понять его историческую сторону. Это Евангелие от Иоанна, если рассматривать его духовнонаучным взором, предстанет перед нами, как один из самых чудесных документов, каким обладает человечество. Мы можем сказать, что Евангелие от Иоанна является одним из самых великих не только религиозных, но и всех литературных документов. Подойдем же с этой стороны к содержанию этого документа.

2

Это Иоанново Евангелие является по композиции уже с самых первых его глав, если их правильно понять, если знать, что, собственно, заложено в его словах, одним из самых стилистически совершенных памятников из существующих в мире. Этого, правда, нельзя заметить при поверхностном рассмотрении. Прежде всего, поверхностно рассматривая, мы видим, что автор Евангелия от Иоанна - мы знаем его теперь, - перечисляя чудеса, насчитывает до воскресения Лазаря именно семь чудес. (На значении числа семь мы еще остановимся в ближайшие дни). Каковы эти семь чудес или знамений?

1.Знамение, данное через брак в Кане Галилейской; 2.знамение, данное через исцеление сына царедворца; 3.данное через исцеление больного на озере Вифезда; 4.насыщение 5000 человек; 5.знамение, данное через созерцание хождения Христа по морю; 6.знамение, данное через исцеление слепорожденного; и, наконец - 7.величайшее знамение, инициация, или посвящение Лазаря, превращение Лазаря в самого автора Евангелия от Иоанна.

3

Таковы семь знамений. Но вот мы должны спросить себя: как же обстоит дело вообще с этими знамениями, с этим вопросом о чудесах?

4

Если вы внимательно слушали то, что говорилось вам различным образом за последние дни, то вы вспомните, что было сказано, что состояние сознания людей изменялось на протяжении всего нашего человеческого развития. Мы обращали взор назад ко временам глубочайшей древности; мы видели, что люди в своем развитии имели, как исходную точку, не исключительно животное состояние, а развились из такого облика, в котором они еще обладали ясновидением как естественной способностью. Прежде люди были ясновидящими, хотя они и имели такое сознание, что не могли еще говорить "я есмь". Людям предстояло завоевать себе лишь постепенно способность самосознания. Но за это они должны были заплатить древним ясновидением. В будущем вновь наступит такое время, когда все люди будут ясновидящими, но они тем не менее сохранят в себе сознание "я есмь" - самосознание. Таковы три ступени, через которые человечество частью уже прошло, а частью еще должно пройти. В Атлантиде было еще так, что люди там жили в некоторого рода сновидческом состоянии сознания (но это было ясновидческое сознание); затем было так, что они мало-помалу завоевали себе самосознание и внешнее предметное сознание, но должны были заплатить за него древней сумеречной ясновидческой способностью; и, наконец, в будущем человек будет иметь ясновидческое сознание, связанное с этим самосознанием. Таким образом, человек совершает путь от древнего смутного ясновидения через неясновидческое предметное сознание и поднимается к самосознающему ясновидению.

5

Но кроме сознания в человечестве изменилось и все остальное. Действительно, это только человеческая близорукость, - когда думают, что все всегда должно было идти так, как это происходит в наше время. Все прошло через развитие. Никогда ничего не было таким, каким оно является в настоящее время. Не были такими, как в наши дни, также и отношения человека к человеку.

6

Уже из указаний последних дней вы могли заключить, что в древние времена вплоть до того времени, когда Христов Импульс вступил в человеческую эволюцию, существовало гораздо более сильное влияние одной души на другую. Люди имели к этому предрасположение; человек не только слышал то, что говорил ему внешне слышимыми словами другой человек, которого он встречал; но когда другой что-либо живо ощущал, когда он мыслил что-либо живо, то встречающийся с ним человек мог в известной мере чувствовать, знать это. Любовь в древние времена, когда она, правда, находилась в более сильной связи с кровным родством, была чем-то совсем иным, нежели в наши дни. Правда, она приняла теперь более душевный характер, но стала слабее. Она вновь приобретет силу лишь тогда, когда Христов Импульс проникнет во все человеческие сердца. Когда любовь действовала в древнее время, то эта любовь имела одновременно характер целительной силы, являлась как бы бальзамом для другой души. С развитием интеллекта и ума, которые ведь тоже постепенно развились, исчезли эти древние влияния, переходившие от одной души к другой.

7