Читая Евангелия, вы увидите, что там имеются известные противоречия. Но именно в отношении самых главных событий, которые и в Акаша-хронике подтверждаются как самые существенные, они (Евангелия) поразительным образом согласуются. Они совпадают прежде всего в том, что касается самого Иоаннова крещения. Из всех четырех Евангелий вытекает, что авторы этих Евангелий говорят, что Иоанново крещение было тем, что имело величайшее значение для Иисуса из Назарета. Далее они согласуются в том, что относятся к факту Крестной Смерти и к факту Воскресения. Это как раз те факты, которые для теперешнего материалистического мыслителя являются самыми поразительными. Так что относительно них не существует противоречия. Но как должны мы относиться к другим, кажущимся противоречиям?

8

Вот перед нами прежде всего два евангелиста: Марк и Иоанн. Они начинают оба с Иоаннова крещения. Они рассказывают о трех последних годах деятельности Христа Иисуса, - значит, только о том, что происходило после того, как Дух Христа уже овладел тройственной оболочкой Иисуса из Назарета - его физическим телом, эфирным телом и телом астральным. Затем, в двух других Евангелиях - от Матфея и от Луки - в известном отношении рассматриваются также и предшествовавшие годы, - значит все то, чем в нашем смысле была бы в Акаша-хронике история Иисуса из Назарета до жертвы, принесенной им Христу. И тут перед тем, кто хочет выискивать противоречия, с самого же начала встает то, что Матфей сообщает историю предков, восходящую до Авраама, в то время как Лука дает историю происхождения, восходящую до Адама и от Адама до Отца Адама - до Самого Бога. Другое противоречие будто бы состоит в том, что, согласно Матфею, три мудреца или волхва, ведомые звездою, приходят приветствовать новорожденного Иисуса; в то тремя как Лука рассказывает о видении, которое имели пастухи, о поклонении пастухов, о принесении младенца в храм, - тогда как Матфей сообщает о преследовании Иродом, о бегстве в Египет и о возвращении из Египта. На это и на еще многое другое можно было бы смотреть как на противоречия. Мы сможем разобраться в этом, если рассмотрим несколько точнее факты, о которых мы независимо от Евангелий узнаем, читая в Акаша-хронике.

9

Акаша-хроника говорит нам, что в определенный момент времени, как он приблизительно установлен в Библии - разница в несколько лет не является важной - родился в Назарете Иисус, что в теле Иисуса из Назарета жила индивидуальность, которая в прежних воплощениях прошла уже высокие ступени посвящения, приобрела высокие прозрения духовных миров. Да, Акаша-хроника говорит нам несколько больше, и я хочу сначала остановиться лишь на внешних очертаниях того, что она говорит. Акаша-хроника, которая дает нам единственно действительную историю, говорит, что тот, кто явился в этом Иисусе из Назарета, прошел в своих прежних воплощениях через самые различные посвящения в различнейших местностях. Она ведет обратно во времени, показывая, что этот позднейший носитель имени "Иисус из Назарета" достиг первоначально в древней Персии высокой, полной значения ступени посвящения и проявил высокую, полную значения деятельность. Таким образом, Акаша-хроника показывает нам, что эта индивидуальность, жившая в теле Иисуса из Назарета, действовала уже в духовном мире древней Персии; как она, взирая к Солнцу, обращалась к Великому Солнечному Духу Аура Маздао.

10

Но нам должно быть ясно, что Христос вошел в тело этой, прошедшей через подобные воплощения, индивидуальности. Что означает: Христос вошел в тело этой индивидуальности? - Это означает не что иное, как то, что Христос пользовался для своей деятельности этими тремя телами - астральным телом, эфирным телом и физическим телом Иисуса из Назарета. Все, что мы думаем, все, что мы выражаем в словах и что мы ощущаем и чувствуем, зависит от нашего астрального тела. Оно есть носитель всего этого. В продолжение тридцати лет Иисус из Назарета жил как "я" в этом астральном теле, сообщил этому астральному телу все, что он пережил в себе и что он принял в себя из прошлых воплощений. В каком же смысле должно было это астральное тело формировать свои мысли? Оно должно было формировать их тем, что оно приспосабливалось и примерялось к той индивидуальности, которая жила в нем в продолжение тридцати лет. Когда в древней Персии Заратустра взирал к Солнцу и говорил об Аура Маздао, то это запечатлелось в его астральном теле. В это астральное тело сошел Христос. Не вполне ли естественно, что Христос, употребляя мысленные образы, выражая ощущения, мог облекать их, какими бы они ни являлись, лишь в то, что Ему доставляло Его астральное тело! Ведь, если вы носите серый сюртук, то вы являетесь внешнему миру в сером сюртуке! Христос явился внешнему миру в теле Иисуса из Назарета, в его физическом, эфирном, астральном теле; вот почему Его мысли и чувства были окрашены образом мыслей и чувств, содержавшихся в теле Иисуса из Назарета. Неудивительно поэтому, что нам звучит в Его изречениях то или иное из древних персидских выражений, и что в Евангелии от Иоанна нам слышится некоторый отзвук тех выражений, которые уже употреблялись в древнем персидском посвящении! Ибо ведь Импульс, бывший в Христе, перешел на ученика, на пробужденного Лазаря. Так что астральное тело Иисуса из Назарета как бы говорит с нами через Иоанна в его Евангелии, и не удивительно, что нам слышно, что там звучит многое из древней Персии в выражениях, являющихся отзвуком древнего персидского посвящения, и в формах, в которые там облекалась мысль. Так в Персии называли духов, живших совместно на Солнце, не только именем Аура Маздао, но для солнечных духов употребляли выражение "Вохуману", то есть "Творческое Слово", или "Творческий Дух". "Логос" в смысле "Творческой Силы" впервые употребляется в персидском посвящении. И оно вновь встает перед нами в первом стихе Евангелия от Иоанна. Мы еще поймем и другое в Евангелии от Иоанна, зная, что Христос говорил через астральное тело, служившее Иисусу из Назарета в течение тридцати лет, и что индивидуальность последнего была перевоплощением древнего персидского посвященного. Итак, я мог бы указать, и вы бы увидели, в Евангелии от Иоанна многое, проясняющее как раз, что самым интимным Евангелием является то (Евангелие), где используются слова, относящиеся к тайнам посвящения, звучащие в персидской манере выражения, в том виде, как они были заимствованы в более позднее время.

11