Вы никогда не усомнитесь у Павла, что он духовными очами видел Христа, когда Христос снова был в высотах духовного, в земной ауре. Что же говорит Павел? Как доказательство того, что Христос жив, он указывает на то, что Он ему явился, и как на равнозначащее событие указывает, что сначала Он "... явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братии в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем апостолам, а после всех явился и мне, как преждевременно рожденному, ибо я наименьший из апостолов и недостоин называться апостолом.." (1 Кор. 15, 5 - 9).

36

Он считает видения, которые имели другие, совсем равными своему, которое было доступно его духовному оку. Поэтому Павел говорит дословно следующее: "Как я видел Христа, так видели Его и другие". Как следствие того, что они пережили, говорит Павел, в них зародилась сила видеть Христа как Воскресшего.

37

Теперь мы понимаем, что имеет в виду Павел. И воззрение Павла таково, что его можно назвать антропософски-духовным, то есть, что оно говорит нам: "Существует духовный мир. Рассматривая этот духовный мир Импульсом, данным нам Христовой силой, мы проникаем в него так, что находим в этом духовном мире Самого Христа, прошедшего через событие Голгофы!" Вот что хотел он этим сказать. И человек может - особенно путем так называемого "христианского посвящения" - сделаться постепенно, благодаря терпению и выдержке, так сказать, последователем Павла- мало-помалу усвоить себе способность созерцать духовный мир и духовно лицезреть лицом к лицу Христа.

38

В других докладах* (*Например, в 13-ом докладе цикла "У врат Теософии" GA, том 95) и в 14-ом докладе цикла "Теософия Розенкройцеров" (GA, том 99)) я часто приводил начальные ступени, по которым мы поднимаемся к созерцанию Существа Христа. Ученик должен пережить то, что предначертано в Евангелии от Иоанна. В связи с этим укажем лишь в самых кратких чертах, как человек, если он решится пережить известную гамму чувств, сможет развиться до духовного мира, в котором со времени события Голгофы зажжен свет Христа.

39

Прежде всего человек говорит себе: я рассматриваю растение. Оно вырастает из минеральной почвы Земли- оно растет и цветет. Если бы растение могло развить сознание, подобно человеку, то оно должно было бы обратить свой взор к царству камней, к минеральной земле, из которой оно вырастает, и должно было бы сказать: "Ты, камень, среди теперешних существ природы стоишь на более низкой ступени, чем я, но без тебя, без более низкого царства, я не могу существовать". И точно так же, если бы животное приблизилось к растению и могло бы чувствовать, что растение является основой его бытия, то оно должно было бы сказать себе: "я как животное являюсь более высоким существом, чем ты, растение; но без тебя, растение, я не могло бы существовать!", - и животное должно было бы смиренно преклониться перед растением и сказать: "Тебе, растение, стоящему ниже, чем я, я обязано моим бытием!"- И так же должно было бы быть и с человеком. Каждый, кто поднялся выше по лестнице эволюции, должен был бы смотреть вниз на тех, кто стоит ниже него в духовном отношении, говоря: "Вы принадлежите, правда, к более низкому миру; но как растение должно было бы склониться перед камнем, животное- перед растением, так и человек должен был бы на более высокой ступени говорить: "Тебе, стоящему ниже, я обязан моим бытием!"

40

Затем, когда человек в продолжении недель и месяцев, а может быть, и лет, всецело погружается, под руководством соответствующего учителя, в такие чувства всеобъемлющего смирения, тогда он приходит к познанию того, что называется "омовением ног". Потому что перед его духовным взором непосредственно стоит то, что сделал Христос, когда Он - Высшее Существо - склонился перед двенадцатью и омыл им ноги. И все значение этого события раскрывается тогда ученику как видение, так что он знает, что это событие омовения ног действительно произошло. Сила его познания такова, что он не нуждается в дальнейшем доказательстве; он теперь созерцает духовный мир и непосредственно видит Христа в сцене омовения ног.

41

Затем такой человек под руководством учителя приобретает силу сказать: "Я буду стойко и безропотно переносить все страдания и всю боль, могущие постигнуть меня, и не буду роптать. Я закалю себя так, что такие страдания и такая боль не будут больше для меня болью и страданиями, и я буду знать, что они являются в мире необходимостью!" Когда человек достаточно окреп душевно, то из этого наблюдения в его душе вырастает переживание "бичевания", и человек духовно переживает бичевание на самом себе. А это раскрывает его духовные очи так, что он созерцает бичевание, как оно описано в Евангелии от Иоанна.

42

Человек получает дальнейшие указания, как развить силу для следующей ступени, когда он в состоянии не только переносить боль и страдания всего мира, но может сказать себе: "У меня есть святое святых и за него я отдам самого себя! Пусть весь мир заливает меня презрением и издевательствами, это для меня все же остается самым святым! Презрение и издевательства отовсюду не могут отдалить меня от этого наисвятейшего, даже если я совсем одинок. Я буду бороться за него!" Тогда человек переживает духовно свой "терновый венец". И не нуждаясь в историческом документе, он духовным взором созерцает то, что в Евангелии от Иоанна изображено как увенчание терновым венцом.

43

И затем, когда человек под соответствующим руководством достигает того, что совсем иначе, чем прежде, смотрит на свое физическое бытие, когда он научается смотреть на свое собственное тело, как на что-то, что он носит внешним образом; когда все это станет для него само собой разумеющимся чувством и ощущением, - он говорит: "Я ношу в мире мое физическое тело как внешнее орудие!" - тогда он дошел до четвертой ступени христианского посвящения, до "несения креста". Из-за этого он не стал слабым аскетом; но он научается тогда гораздо лучше, чем прежде, управлять тем, что мы имеем как физическое орудие. Когда вы научились смотреть на свое тело, как на что-то, что вы носите, тогда вы дошли до четвертой ступени христианского посвящения, называемой "несением креста". И тогда вы завоевываете себе опыт духовно созерцать ту сцену, когда Христос несет Свой Крест на спине, как и вы - вашей ставшей более возвышенной душою - научились носить свое тело, как деревянный предмет.

44

Но тогда наступает то, на что надо смотреть как на пятую ступень христианского посвящения и что называется "мистической смертью" Тогда, вследствие возрастания вашей внутренней зрелости, все, что вас окружает, весь чувственно-физический мир как бы погасает. Вокруг вас царит тьма. И затем наступает момент, когда тьма эта как бы разрывается посередине, подобно завесе, и вы за этим физическим миром видите духовный мир. Но с этого момента вступает еще нечто другое. Мы познали теперь все, что является грехом и злом в его истинном образе, то есть на этой ступени мы узнали, что означает "сошествие в ад".

45

И мы тогда учимся не только смотреть на свое тело, как на нечто чужое, но и все другое видеть настолько же частью нас самих, как и наше тело. - Мы учимся смотреть на все на Земле, как на часть нас самих, подобно тому, как это когда-то было при древнем ясновидении; и на страдания других мы также учимся смотреть как на принадлежащие единому великому организму, как на наши собственные. В той мере, в какой мы это осознаем, мы соединяемся с Землей. Тогда мы переживаем "положение во гроб", "погребение". И соединяясь с Землей, мы одновременно из нее воскресаем. Таким образом мы оценили, что значит- "Земля становится Новым Солнцем!"

46

Но проходя четвертую, пятую и шестую ступени христианского посвящения, мы собственным созерцанием приобрели способность видеть Мистерию Голгофы - мы вжились в Событие Голгофы. Тогда мы больше не нуждаемся в документах, они послужили нам, ведя нас ступень за ступенью ввысь.

47