Рассмотрим, где же существует на Земле смерть? - Посмотрим на какое-либо существо, которое радует нас в форме растения. Через несколько месяцев после того, как растение радовало наш взор великолепием цветов, - его уже больше нет. Смерть сразила его. Посмотрим на преданное нам животное или на какое-нибудь другое животное; спустя короткое время его больше нет. Смерть постигла его. Посмотрим на человека, как он пребывает в физическом мире, - через определенное время к нему пришла смерть, его нет больше. И это потому, что если бы он все еще был на Земле, то он забыл бы свое божественно-духовное происхождение. Посмотрим на гору. Наступит время, когда вулканическая сила нашей Земли поглотит гору: смерть настигнет ее. Посмотрим куда угодно: нет ничего, в чем бы не было смерти. Все на Земле проникнуто смертью!

11

Благодеяние смерти в том, что она спасает человека от участи быть полностью отделенным от божественно-духовного мира. И человек должен был прийти в чувственно-физический мир, так как лишь в чувственно-физическом мире мог он завоевать свое самосознание, свое человеческое "я". Если бы он всегда проходил через смерть и не мог бы ничего взять с собой из этого царства смерти, то он смог бы, правда, вернуться в божественно-духовный мир, - но без сознания, не имея "я". Но в божественно-духовный мир он должен войти со своим "я". Поэтому он должен так оплодотворить земное царство, целиком проникнутое смертью, чтобы смерть стала семенем "я" в вечности, в духовности.

12

Но возможность превращения смерти, - которая иначе была бы уничтожением, - в семя вечного "Я" дана была Христовым Импульсом. На Голгофе для человечества предстал впервые истинный образ смерти. И благодаря тому, что со смертью сочетался Христос - отображение Отчего Духа, Сын Духа Отца, - смерть на Голгофе является началом новой жизни, и, как мы видели вчера, - нового Солнца. И вот, после того, как человек завоевал себе "я" для вечности, теперь то прежнее, что ранее было временем учения,теряет необходимость, и человек сможет вступить в будущее со своим спасенным "я", которое все больше и больше будет становиться отображением Христова "Я".

13

Возьмем для иллюстрации только что сказанного постепенно зажигаемый семисвечник и остановимся на огне первой из семи зажженных свечей как на символе для первого периода времени в эволюции человека - на эволюции Сатурна. Всякая эволюция протекает в семи более мелких подразделениях; в первом из семи огней семи-свечника мы имеем символ для тех сил, которые притекли к человеку в период Сатурна. Перейдя ко второму огню семисвечника, мы имеем в нем символ для сил, которые человек получил в период древнего Солнца. В третьем из семи огней мы также имеем символ для сил, притекших к человеку во время древней Луны. Четвертый из семи огней является символом для всего, полученного человеком в течение эволюции Земли. Представьте себе этот средний свет семисвечника ярко горящим, а следующие три еще горящими темным пламенем. Средний огонь представляет момент, когда в развитие проник Свет Христа. Другие огни никогда не могли бы зажечься, никогда не могли бы наступить следующие периоды эволюции, если бы в развитии человечества не засиял Импульс Христа. Эти огни темны до сих пор.

14

Если мы бы захотели также символически представить будущее развитие, то следовало бы вообразить, что в то время, как следующая после средней свечи загорается и сияет все ярче, - гаснет первая свеча; и когда затем загорается следующая по порядку, то начинает гаснуть сопряженный свет и т. д., - ибо здесь начало нового солнечного развития! И когда в семисвечнике все свечи до последней будут гореть, то первые мы увидим погасшими, так как их плоды влились в последние свечи, перешли в будущее.

15

Так вы имеете прошлую эволюцию, получившую свою силы от Духа Отца. Если бы Дух Отец продолжал так действовать, то все огни семисвечника постепенно погасли бы вследствие того, что Люцифер-Ариман внедрился в эволюцию. Но благодаря тому, что пришел Христов Импульс, теперь загорается новый свет, начинается мировое Солнце.

16

Да, смерть неизбежно должна была проникнуть во все природное бытие, потому что в него проник Люцифер-Ариман. И без Люцифера-Аримана человек не пришел бы к самостоятельности. Но с одним Люцифером-Ариманом самостоятельность все больше усиливалась бы и под конец вызвала бы забвение духовно-божественного происхождения. Поэтому тело наше должно было стать смертным. Мы не могли бы взять с собой в вечность свое "я", если бы в кровь, которая является внешним носителем "я", не была бы подмешена смерть.

17

В нас течет красный поток крови - это кровь жизни; и мы имеем в себе синюю кровь - это кровь смерти. Чтобы наше "я" могло жить, жизнь, текущая в красной крови, каждое мгновение должна гибнуть в синей крови. Если бы этого не происходило, то человек настолько погрузился бы во внешнюю жизнь, что забыл бы свое божественно-духовное происхождение. Эзотерика Запада имеет символ для этих двух видов крови - две колонны: одну красную и одну синюю; красная колонна символизирует жизнь, текущую от божественного Духа Отца, но в той форме, в какой она утратила бы себя, а синяя колонна - уничтожение жизни. Смерть сильнее, и она уничтожает жизнь, которая иначе потерялась бы в самой себе. Но уничтожение того, что иначе потеряло бы себя, означает призыв к Воскресению!

18