Итак, мы вступаем, - как говорит духовная наука - когда переходим от земли к воде, от воздуха к огню и затем к свету, мы вступаем из внешне воспринимаемого, видимого в невидимое, в эфирно-духовное. Или, как еще говорят, огонь находится на границе между внешне воспринимаемым, материальным, и тем, что эфирно-духовно, что больше не воспринимаемо внешне. Что же происходит с телом, охваченным пламенем, то есть огнем? Что происходит, когда что-то горит? Когда что-то горит, мы, с одной стороны, видим возникновение света. Первая из недоступных для внешнего восприятия субстанций, та, что действует в духовном мире, что не только, так сказать, внешне материально, создает тепло, если является настолько сильной, что становится источником света. Она возвращает нечто обратно в невидимое, недоступное более для внешнего восприятия, но она должна заплатить за это появлением дыма. Из того, что раньше было прозрачным и освещенным, она должна образовать нечто непроницаемое, дымообразное. Итак, мы видим, что тепло, или огонь, подвергается дифференциации, разделяется. Огонь, с одной стороны, разделяется на свет и тем самым открывает путь к сверхчувственному миру. За то, что он направляет в качестве света в сверхчувственный мир, он должен послать нечто и в мир материальный, в мир непрозрачного, но видимого. В мире ничего не возникает односторонне. Все возникающее имеет две стороны: если с одной стороны возникает свет, то с другой стороны возникает помутнение, темная материя. Это древнее духовнонаучное учение.

7

Но только что описанный нами процесс представляет собой лишь внешнюю сторону, всего лишь физически-материальный процесс. Однако в основе этого физически-материального процесса лежит нечто принципиально иное. Если вы имеете дело лишь с теплом, пребывающем в чем-нибудь, что еще не светится, то, значит, вы воспринимаете, в определенном смысле, само тепло, внешне физическое, но за этим есть еще и духовное. Когда же это тепло становится настолько сильным, что возникает свечение и образуется дым, то при этом нечто из того духовного, что было заключено в тепле, должно перейти в дым. И то духовное, что было в тепле, что переходит в дым, в газообразное, то есть в нечто, что скрывается за теплом, - это находится теперь в дыме, в том, что волшебным образом возникает как потемнение. Духовные существа, связанные с теплом, должны, так сказать, позволить волшебным образом перенести себя в уплотняющуюся, дымовую субстанцию. Итак, все, что в качестве потемнения и материализации как бы выделяется из тепла, непременно связано с таким превращением духовных существ. Представим себе это еще более определенно. Допустим, мы преобразуем, как это уже стало возможным в наше время, воздух в жидкое состояние. Воздух представляет собой не что иное, как сгустившееся тепло; он сам возник из тепла в результате образование дыма. То духовное, которое хотело бы, в сущности, быть в огне, превращено в дым. Духовные существа, называемые также элементарными существами, превращаются в воздух, и они будут превращаться дальше, связанные с более, так сказать, низшей формой бытия, при переходе воздуха в воду. Поэтому духовная наука вообще во всем, что доступно внешнему восприятию, видит нечто такое, что произошло из первоначального состояния огня, или тепла, таким образом, что уплотнением тепла образовался сначала воздух, или дым и газ, газ - в жидкость, жидкость - в твердое, "Взгляните назад, - говорит духовный исследователь, - посмотрите на что-нибудь твердое: оно было некогда жидким, но в ходе дальнейшего развития превратилось в твердое; точно так же и жидкое было некогда газообразным, а газообразное образовалось в качестве дыма из огня". Однако с этим уплотнением, с этими переходами в газообразное и твердое состояние всегда связано превращение духовных существ.

8

Если мы теперь бросим взгляд на окружающий мир, посмотрим на твердые камни, струящиеся потоки воды, мы увидим, что вода сгущается, поднимается туман, увидим воздух, увидим все твердое, жидкое и газообразное и огонь: в сущности, во всем этом мы не имеем ничего, кроме огня. Все есть огонь, только уплотнившийся огонь. Золото, серебро, медь - все это уплотнившийся огонь. Все было некогда огнем, все рождено из огня, - но во всем этом покоится превращенное духовное!

9

Каким же образом духовно-божественные существа, окружающие нас, достигают того, что возникает, как это имеет место на нашей планете, твердое, жидкое и газообразное? Они посылают вниз своих элементарных духов, обитающих в огне, заключают их в воздух, в воду и в землю. Это - вестники, элементарные посланники духовных творческих существ. Прежде всего, эти элементарные духи пребывают в огне. В огне они, образно говоря, чувствуют себя достаточно хорошо, но затем они, так сказать обрекаются на жизнь в превращениях. Оглядевшись вокруг, мы вправе сказать: эти существа, которым мы обязаны всем тем, что существует вокруг нас, должны были снизойти из элемента огня, а теперь они зачарованы в вещах.

10

В силах ли мы, люди, сделать что-нибудь для этих элементарных духов? Это действительно великий вопрос, и его задавали себе еще святые Риши. Можем ли мы сделать хоть что-то, чтобы освободить то, что здесь зачаровано? Да, мы можем тут кое-что сделать! Ибо то, что мы, люди, совершаем здесь, в этом физическом мире, представляет собой не что иное, как внешнее выражение духовных процессов. И все, что мы совершаем, имеет в то же время значение и для духовного мира. Предположим, человек имеет перед собой осколок горного хрусталя или кусочек золота, или что-либо подобное. Человек рассматривает это. Что происходит, когда человек просто смотрит, рассматривает своим чувственным органом зрения какой-нибудь внешний предмет? Что происходит тогда? Происходит непрерывное взаимодействие между зачарованным элементарным духом и человеком. Человек и то, что зачаровано в материи, взаимосвязаны друг с другом. Представим себе, что человек всего лишь смотрит на некий предмет, и поэтому он воспринимает только то, что попадается ему на глаза; при этом в человека всегда проникает нечто из этих элементарных существ. Постоянно, с утра до вечера, в человека проникает нечто из этих элементарных существ. В процессе восприятия вас окружает множество элементарных существ, тех, что уже зачарованы, и тех, что будут зачарованы в будущем в результате процесса уплотнения, происходящего в мире, и это множество существ постоянно проникает в вас. Допустим, что человек, рассматривающий таким образом все эти предметы, не имеет никакой склонности, размышляя об этих предметах, допускать, чтобы в его душе жило духовное вещей. Он чувствует себя достаточно комфортно, но, совершая свой путь в мире, не перерабатывает его ни духовно, ни мыслями, ни чувствами, вообще ничем, и остается, так сказать, простым созерцателем того, что предстает ему в материальном плане в этом мире. И эти элементарные духи проникают в него и пребывают в нем, просто находятся в нем и в ходе мирового процесса развития не достигают ничего, кроме того, что из внешнего мира они перешли в человека. Но допустим, что человек был бы таким, который духовно перерабатывает впечатления внешнего мира, который своими мыслями и понятиями составляет себе представления о духовных основах мира, который, следовательно, не просто разглядывает кусок металла, но размышляет о его сущности, чувствует красоту вещей, который одухотворяет свои впечатления. Что же он делает? Своим собственным духовным действием он освобождает элементарное существо, которое притекает к нему из внешнего мира, он возвращает ему его прежнее бытие, он освобождает духовное существо от превращения. Так можем мы своей одухотворенностью либо заключить, не изменяя при этом, в свой внутренний мир существ, превращенных в воздух, воду и землю, либо же постоянным одухотворением самих себя освобождать, избавлять их, возвращать их к их первоначальному состоянию. На протяжении всей своей жизни на Земле человек принимает в свой внутренний мир элементарных духов из внешнего мира. В той мере, в какой человек просто смотрит на предметы, в той же мере он позволяет этим духам просто проникать в себя и не преображает их; в той же мере, в какой человек стремится преображать предметы внешнего мира посредством идей, понятий, чувства прекрасного и т. д., в этой же мере он освобождает этих духовных элементарных существ.

11