Однако настало время, когда содержание древней мудрости стало возможно выразить на языке, доступном для понимания большинства людей. Последняя треть девятнадцатого века и стала тем временем, когда о существе древней мудрости стало возможным говорить в более или менее откровенной форме. И лишь благодаря определенным явлениям, происшедшим непосредственно в духовных мирах, хранителям мистерий, была, так сказать, дана возможность поведать человечеству нечто о древней мудрости. Всем вам знаком ход теософского развития; вы знаете, что лед в теософском развитии был сломан благодаря той мудрости, которая была явлена таким способом, который сегодня нет необходимости описывать, в так называемых Станцах Дзиян. Эти Станцы Дзиян "Тайной доктрины" содержат глубочайшую, значительнейшую мудрость, содержат многое из того, что, имея своим истоком учение святых Риши, разлилось затем в учениях мудрецов Востока. В них содержится также многое из того, что затем, обновившись в христианстве, стало достоянием европейского Запада. Ибо в Станцах Дзиян содержится не только та мудрость, которая хранилась на Востоке, но и многое из того, что, так сказать, сияло яркими лучами света на протяжении многих веков нашей эры, в эпоху Средневековья, в тайных школах Запада. И также многое из того, о чем говорится в Станцах Дзиян, лишь постепенно будет понято во всей его глубине. Ибо здесь, пожалуй, наконец может быть сказано следующее: в Станцах Дзиян содержится такая мудрость, которая пока еще вообще не может быть понята в широких теософских кругах, такая мудрость, глубину которой невозможно исчерпать экзотерическими способностями; безнадежно пытаться экзотерическими способностями раскрыть подоснову этого значительного явления.

7

После того, как благодаря этому, лед, так сказать, тронулся, пришло время, когда появилась возможность говорить о многом, исходя из источников западного оккультизма, который, в сущности, представляет собой не что иное, как тот же восточный оккультизм, продолжающийся в новом качестве и активно воздействующий на все процессы духовной и физической жизни. Теперь можно черпать и из источников живого оккультизма, преданно сохраненного в мистериях розенкройцеров, и говорить, опираясь на них. Ибо нет такой мудрости Востока, которая не влилась бы в оккультизм Запада; и в учении и практике розенкройцеров вы можете найти абсолютно все, что некогда охраняли великие мудрецы Востока. Поистине, во всем, что можно познать как мудрость Востока нет ничего такого, что не содержалось бы в мудрости Запада. Разница лишь в том - если вообще хотят говорить о разнице - что мудрость Запада должна собрать воедино всю мудрость Востока, все исследования Востока, и, ничего не утратив из них, озарить все это светом, просиявшим для человечества благодаря явлению Христа. И поэтому пусть никто, когда говорится о западном оккультизме, то есть о таком оккультизме, который в известной степени связан с тайнами Риши Запада, которых невозможно увидеть телесными очами, не утверждает, что этому оккультизму недостает хотя бы йоты, крупицы того, что содержится в оккультизме восточном. На самом деле это не так. Просто западный оккультизм должен заново возродить эту мудрость, пронизывая ее импульсом Христа.

8

Все великие откровения, впервые зазвучавшие из уст Великих Риши для человечества, принося ему весть о сверхчеловеческих мирах, о сверхчувственном бытии, должны вновь найти отклик в том, что необходимо сказать о духовных иерархиях и их отражениях в физическом мире. И точно также, как геометрия древнего мудреца Евклида не стала чем-то иным, отличным от того, чем она была, несмотря на то, что ее теперь изучают и проверяют вновь и вновь, опираясь на новые человеческие способности, так и мудрость святых Риши мало в чем изменилась от того, что мы изучаем и познаем ее, опираясь на возможности, открытые для нас Христовым импульсом. И поэтому большую часть из того, что мы будем говорить о духовных мирах, мы без лишних слов будем именовать восточной мудростью. Ибо в таких предметах не допустимы ошибки и недоразумения, а между тем ошибки всегда подстерегают нас.

9

Те из присутствующих, кто еще не сумел перейти от ошибок к правильному пониманию, очень легко могут, например, неверно понять все то, что было сказано вчера в праздничном пасхальном докладе. Может случиться так - и мы должны упомянуть об этом, чтобы нас не поняли превратно - что среди слушателей есть и такие, кто не пожелает достичь полного понимания, и эти слушатели могут заявить: Вчера ты говорил о великих и так называемых святых истинах Будды. Ты утверждал, что Будда в своем учении открыл святые истины о жизни и о страдании в жизни: рождение есть страдание, страданием являются и болезнь, и старость, и смерть; страдание пребывать в разлуке с тем, кого любишь, страдание - не обладать тем, что вожделеешь. Вчера, могут утверждать многие, ты сказал нам: Если мы бросим взгляд - в эпоху после явления Христа в мир - на тех, кто действительно принял в себя Христов импульс, мы совершенно ясно поймем, что для тех, кто постиг импульс Христа и проникся им, прежние святые истины Будды о страданиях в жизни уже не имеют прежнего значения, ибо импульс Христа создал нечто, являющееся, так сказать, исцеляющим средством от страдания в жизни. Ты, может кто-то утверждать, сказал: Будда учит: рождение есть страдание. Постигшие же Христа отвечают: "Через рождение мы вступаем в жизнь, чтобы разделить ее с Христом, и благодаря такой причастности к Христу исцеляемся от жизненных страданий; точно так же целительная сила Христова импульса избавляет нас от болезней, и для познавших Христа болезнь более не является страданием, точно так же, как для познавших Христа уже не является страданием и смерть, и т. д." Но тогда кто-нибудь мог бы возразить: "Да, конечно, но я могу тебе доказать, опираясь на Евангелие, что в самом Евангелии имеются те же самые изречения, что и в священных писаниях Будды; и мы можем убедиться, что и в Евангелии сказано: жизнь есть страдание, болезнь - страдание, и т. д." И вообще, если судить поверхностно, можно сказать: "Итак, мы располагаем всеми этими современными религиозными документами, но их содержание можно отыскать уже в Буддизме; таким образом, в религиях нет никакого движения вперед, никакого развития; во всех религиях содержится одно и то же. Ты же говорил нам о прогрессе, доказывая, что древние священные истины Буддизма в результате возникновения христианства должны утратить свою истинность". - Тот, кто так говорит, тот только проявляет чудовищное непонимание. Ибо так отнюдь не было сказано; было сказано все, кроме этого. И поэтому особенно важно в этой сложной сфере понимать все совершенно правильно. Фанатику недоступно верное понимание, только объективный человек способен правильно понимать.

10

Тот, кто говорит, черпая из источника мудрости и исследований розенкройцеров, никогда не скажет, что что-либо из содержания писаний великого Будды устарело и утратило свою истинность, или что в писаниях великого Будды есть что-то неистинное. Каждый, кто возвещает нечто, черпая из источника розенкройцерства, разделяет убеждения Будды и всю Восточную мудрость, и ничего в ней не отвергает. Он говорит: "Да, все то, что ты, о великий Будда, постиг в глубинах своей души благодаря просветлению, все великие истины о страдании в жизни, - все это несомненно и истинно, истинно вплоть до последней крупицы и йоты. Ничто из этого никогда не будет отрицаться. Все останется навсегда. Но именно потому, что все остается навсегда, что истинно все сказанное Буддой, что рождение, болезнь, старость, смерть и пр. - все это является страданием, - именно поэтому импульс Христа становится могущественным и важным исцеляющим средством, ибо он и есть то, что избавляет от страдания, потому что столь же справедливо и то, что страдания проявляются тогда, когда от них не избавляет великий всемирный импульс. Почему Христос действовал? - Потому что Будда открыл истину. Человечество должно было сойти с тех духовных высот, где древняя мудрость выступала в своем истинном образе; человечество было необходимо привести к самостоятельности, низвести его в физическое бытие, вследствие этого жизнь и болезни стали страданием, но так же необходимо должно было в дальнейшем развитии прийти великое исцеляющее средство от этих непреложных фактов. Разве отрицает некую действительность тот, кто заявляет: "Да, поистине справедливо все то, что сказано об этой действительности, но в то же время нам дано и исцеляющее средство для того, чтобы направить в русло здорового развития все те факты, которые выражены посредством этих истин!" О, на тех вершинах бытия, где мы призваны искать сферы духовных иерархий, нет такого: буддизм против христианства, или христианство против буддизма, там Будда протягивает руку Христу, а Христос - Будде. Но всякое недооценка человеческого развития, всякая недооценка восхождения представляет собой в то же самое время недооценку того духовного деяния, которое имело место во время нашего земного развития - деяния Христа. Итак, не следует отрекаться от мудрости Востока, в которой на протяжении столь длительных периодов времени нисходила к людям мудрость святых Риши, а вместе с ней и древняя мудрость. В течение этих довольно длительных периодов времени, когда мудрость непосредственно изливалась в человечество, огромным массам людей, которые были, так сказать, не готовы к тому, чтобы приобщиться к источникам священных мистерий, было очень трудно достичь понимания этих мудрых откровений. Именно понимание было очень трудным.

11