Люди шестой подрасы (аккадийцы (der Akkadier)) развили силу мышления еще далее, нежели пятая. Они отличались от так называемых прасемитов тем, что стали применять эту способность в еще более широком смысле. Выше было сказано, что хотя развитие силы мышления и задерживало то разрушительное действие своекорыстных стремлений личности, которое было возможно в прежних расах, однако оно не уничтожало этих стремлений. Свои личные обстоятельства прасемиты устраивали так, как им подсказывало их мышление. Голые желания и вожделения замещены были умом. Наступили новые условия жизни. Если предыдущие расы склонны были признавать своим вождем того, чьи подвиги врезались в их память, или кто мог оглянуться на жизнь, богатую воспоминаниями, то теперь эта роль перешла к умному. Если прежде руководились тем, что было связано с добрым воспоминанием, то теперь больше всего ценили то, что было убедительнее всего для мысли.

22

Прежде под влиянием памяти придерживались определенного обычая до тех пор, пока он не оказывался недостаточным, и само собой понятно в таком случае, что провести новшество удавалось тому, кто мог помочь нужде. Под влиянием способности мышления развилась жажда новшеств и перемен.

23

Каждый хотел осуществить то, что ему подсказывал ум. Поэтому в эпоху пятой подрасы начинаются волнения и тревоги, и в шестой подрасе они приводят к ощущению необходимости подвести под общие законы своенравное мышление отдельных людей. Расцвет государств третьей подрасы был основан на общности воспоминаний, которые вносили строй и гармонию. В эпоху же шестой подрасы этот строй должен был быть осуществлен с помощью измышленных законов. Таким образом, источник правового и законного строя следует искать в этой шестой подрасе.

24

В эпоху третьей подрасы выделение какой-нибудь группы людей происходило, лишь когда эта группа бывала как бы вытеснена из своей общины вследствие того, что воспоминания создавали неблагоприятные для нее условия. Все это существенно изменилось в шестой подрасе. Соображающее мышление искало нового, как такового, и побуждало к предприятиям и новым поселениям. Поэтому аккадийцы были народом очень предприимчивым и склонным к колонизации. В особенности торговля должна была давать пищу нарождающейся способности мышления и суждения.

25

В седьмой подрасе (у монголов (den Mongolen)) также разрабатывалась способность мышления. Но некоторые качества прежних подрас, особенно четвертой, сохранились у них в гораздо большей степени, нежели у пятой и шестой. Они остались верны наклонности к воспоминаниям. И таким образом они пришли к убеждению, что самое древнее есть и самое умное, т.е. лучше всего может отстоять себя перед силою мышления. Правда, и они потеряли власть над жизненными силами, но развившаяся у них сила мысли сама обладала до некоторой степени природной мощью этой жизненной силы. Они утратили власть над жизнью, но никогда не теряли своей непосредственной наивной веры в нее. Эта сила была для них Богом, по полномочию которого они и действовали, творя все то, что считали правильным. Поэтому соседним народам они казались как бы одержимыми этой тайной силой; и они сами отдавались ей со слепым доверием. Потомки их в Азии и в некоторых европейских странах проявляли и проявляют еще доселе в значительной степени эту особенность.

26

Заложенная в человеке способность мышления могла в своем развитии достигнуть полного расцвета, лишь получив новый стимул к пятой коренной расе. У четвертой расы эта сила могла лишь быть на службе того, что было воспитано в ней ее даром памяти. Только пятая раса достигла таких форм жизни, для которых способность мысли была необходимым орудием.

27