Теперь, когда нам ясно то, о чем говорилось в конце предшествующего рассмотрения, что за нашей культурой последует та, которая в посланиях Апокалипсиса характеризуется как город Филадельфия, мы прежде всего должны отметить, что из этой шестой культурной эпохи будут взяты те человеческие души, которые должны переждать до следующего периода времени. Тогда, после войны всех против всех, как мы на это уже часто указывали, во внешнем облике будет изживаться то, что подготовляется в душах людей в наше время. Так называемая седьмая культурная эпоха будет иметь очень небольшое значение. Значит, мы живем в пятой культурной эпохе; за ней последует шестая, из которой выйдет ряд людей, полных понимания спиритуального мира, пронизанных тем настроением братской любви, которая исходит именно из спиритуалистического познания. Самый зрелый плод нашей настоящей культуры появится в этой шестой эпохе. А то, что за ним последует, будет тем, что тепло, что не горячо и не холодно. То, что следует в качестве седьмой эпохи, является, так сказать, в общей культуре чем–то вроде перезрелого плода, что хотя и переживает великую войну всех против всех, но не содержит в себе принципа прогресса.

4

Так оно было и тогда, когда возникла наша культура. Представим себе время до атлантического потопа. Мы сказали, что это произошло в последнюю часть атлантического времени, которую пережили на том участке Земли, который ныне покрыт Атлантическим океаном, когда образовалась маленькая кучка людей вблизи нынешней Ирландии, достигшая высочайшей степени культуры Атлантиды, которая затем мигрировала на Восток, откуда произошли все позднейшие культуры. Сосредоточим на этом наше внимание, представим себе этот клочок Земли, образующий ныне море на западе от Ирландии, вообразим себе исходящий оттуда людской поток, движущийся на восток, из которого выделяется ряд народных племен, населивших потом Европу. Все, что имеется в европейском народонаселении, это пришло оттуда. Самая одаренная часть атлантов мигрировала в Центральную Азию; оттуда вышли самые разнообразные культуры, вплоть до нашей, которые мы описали. Таким образом, вы видите, что наша современная культура взяла свое начало от небольшой кучки атлантов.

5

Но и эта атлантическая культура имела 7 следующих одна за другой ступеней, совершенно так же, как наша культура имеет 7 ступеней, которые мы знаем как древнеиндийскую, древнеперсидскую, ассирийско–вавилоно–халдейско–египетско–иудейскую, греко–латинскую, нашу и две дальнейшие. Это странствование началось на пятой ступени, так что самое избранное народонаселение древней Атлантиды, лежащее в основе нашей культуры, было взято из пятой атлантической расы — в Атлантиде мы вправе говорить о расах. За ней следовали шестая и седьмая расы. Это были, так сказать, «тепленькие» расы. Они тоже пережили великое наводнение, но в них не было живой цветущей силы. Они относились к пятой культуре примерно, как одеревенелая, огрубевшая кора к сочному стеблю. Таким образом, обе расы, следовавшие за собственно родовой расой, были неспособны к развитию, они были, так сказать, перезрелыми. Вы еще и поныне видите остатки этих древних перезрелых рас именно в китайском народе, который характеризуется тем, что он не присоединился к тому, что было проявлено в пятой родовой расе. В то время, когда эфирное тело вошло в физическое, человек получил первое побуждение говорить о себе “Я”. Они упустили этот период; они благодаря этому развили ту высокую культуру, которая всем известна, но которая была неспособна преобразоваться. Пятая атлантическая раса рассылала всюду своих культурных вождей, создававших новые, все более совершенствующиеся народные культуры, растущие народные культуры. Да, все растет, начиная от древнеиндийской культуры до нашей. Шестая и седьмая расы Атлантиды пошли по пути затвердения и поэтому пришли к стационарному состоянию. Как было сказано, китайская культура является пережитком этого, она не может выйти из своих рамок. В древней китайской культуре она получила чудесное атлантическое наследие, но она не могла превзойти своей кульминационной точки. Ничто не остается без воздействия чего–нибудь другого. Просмотрите древнекитайскую литературу: на нее отовсюду оказывали воздействие, но основной тон ее непременно обнаруживает атлантический характер. Эта замкнутость в самом себе, эти изобретения, создаваемые, но не используемые дальше, не выведенные из–за предела известной степени, — все это еще носит на себе характер Атлантиды.

6

То, что произошло тогда с пятой расой, что она выделила способных к развитию, и с шестой и седьмой, что они пришли в упадок, то же произойдет и в наше время. Сейчас мы живем еще со страстным стремлением к шестой культуре, к тому, что образуется благодаря спиритуалистическому соединению Запада с Востоком. Тогда шестая культурная эпоха будет основой того, что должно взойти в виде новых культур после великой войны всех против всех, совершенно так же, как после атлантического времени возникли наши культуры. В противоположность этому, седьмая культурная эпоха будет представлена «тепловатыми», она таким же образом переживет и вступит в новое время, как шестая и седьмая расы Атлантиды в качестве затвердевших и оцепеневших рас перешли в нашу эпоху. После войны всех против всех среди людей будут иметься два течения: с одной стороны, Филадельфийское с принципом прогресса, внутренней свободы, братской любви, небольшая группа, составленная из всех племен и наций, а с другой стороны — огромная масса тех, которые будут тепловатыми, остатки тех, кто в настоящее время являются тепловатыми.

7