Теперь мы подходим к тому, чтобы точнее охарактеризовать, что именно посвященный начинал видеть. Теперь, когда он был доведен до просветления, ему становилось ясным, после того, как он был разбужен, что он видел что–то, чего он прежде никогда не мог сознательно воспринять. Что же он видел? Что мог он вызвать перед своей душой в некотором отношении как самый значительный образ воспоминания того, что он видел? Если мы хотим уяснить себе, что именно он видел, мы должны вкратце рассмотреть развитие человека. Мы должны вспомнить, что лишь постепенно человек получил ту степень индивидуального сознания, которой он обладает ныне. Не всегда мог он сказать про себя “Я” так, как это он делает теперь. Мы должны лишь вернуться к тому времени, когда херуски, герулы и т.д. обитали в тех странах, где теперь живут немцы. Тогда каждый из них не чувствовал себя отдельным человеческим “Я”, а членом своего племени. Как пальцы не чувствуют себя чем–то существующим самим по себе, так и отдельные херуски не чувствовали себя в состоянии самим себе сказать “Я”. “Я” было общим для всего племени; племя представляло собой организм, и соответственные группы людей, связанные кровным родством, имели, так сказать, общую Я–душу. Как ныне ваши обе руки принадлежат к вашему “Я”, так вы сами были членом более крупной общины в те времена. Это ведь еще отчетливее выражено у народа, исповедующего Ветхий Завет. Там каждый отдельный человек чувствовал себя членом народа. Это происходит так, что отдельный человек не говорил в высшем смысле о себе, когда он выговаривал обычное “Я”, а он чувствовал нечто более глубокое, когда он говорил: «Я и отец Авраам — едино есмы», так как у него особое сознание “Я” восходило до Авраама, и это сознание нисходило через все поколения от Авраама до каждого в отдельности. То, что было связано кровным родством, то было заключено в одно “Я”. Это была как бы общая групповая Я–душа, охватывающая весь народ, и те, которые прозревали в такие вещи, говорили себе: то, что действительно составляет нашу самую внутреннюю, непреходящую сущность, это покоится не в отдельном человеке, это обитает во всем народе. Все отдельные члены принадлежат общему “Я”. Поэтому каждому, кто исповедывал таким образом, было ясно, что когда он умирает, он соединяется с невидимой сущностью, восходящей от отца Авраама. Отдельный человек действительно чувствовал, что он восходил в лоно Авраама. Там он чувствовал себя в безопасности, как в чем–то непреходящем, сокрытом в групповой душе народа. Эта групповая душа всего народа не могла сойти на физический план. Там они видели лишь отдельные фигуры людей, но они не представляли для них реальности, а реальность была в духовном мире. Они предчувствовали, догадывались, что то, что струится в крови, есть Божественное. И так как они должны были видеть Бога в Иегове, то это Божественное называли Яхве или также его Ликом — Михаилом. Они считали Яхве духовной групповой душой народа.

12

Отдельный человек здесь не мог лицезреть эти духовные сущности. Посвященный, переживший великий момент, когда астральное тело отпечатывалось в эфирном, прежде всего получал возможность видеть самые важные групповые души. А именно, когда мы оглядываемся на древние эпохи человечества, мы находим всюду, что нынешнее “Я” развилось из такого группового сознания, группового “Я”; так что для ясновидящего, когда он оглядывается назад, отдельные люди все больше сливаются в групповые души. Но существуют главным образом четыре типа групповых душ, четыре прообраза групповых душ. Если взять все различные групповые души различных душ, в них есть некоторое сходство, но также и различия. Если их подразделять, получаются четыре группы, четыре прообраза. Их можно ясно видеть, если ясновидчески смотреть назад на то время, когда человек еще не был во плоти, еще не спустился на Землю. Ибо теперь мы должны более точно представить себе тот момент, когда человек спустился в плоть из духовных областей. Этот момент мы можем описать лишь в широких символах.

13