Вчера мы видели, какое глубокое содержание скрывается в первых словах Евангелия от Иоанна, и мы можем резюмировать наше рассмотрение следующим заключением: мы видели, что Евангелие от Иоанна указывает на становление прачеловека в отдаленнейшем прошлом, указывает на то, как согласно христианской эзотерике все приводится к Слову или Логосу, которое было творческим уже в эпоху старого Сатурна: которое затем стало Жизнью и затем — Светом; Жизнью, когда наша Земля проходила свое солнечное состояние; Светом — когда она проходила состояние старой Луны. И то, чем стал человек под влиянием божественно-духовных сил и существ, пройдя через три планетарных состояния на нашей настоящей планете — Земле, стало проникнутым человеческим “Я”. Таким образом, можно сказать: как некий род семени, перешло с Луны на Землю существо, состоящее из тела физического, исшедшего из божественного праслова, из эфирного или жизненного тела, исшедшего из божественной жизни; астрального тела, возникшего из божественного Света. Во время земного состояния внутри этого существа был зажжен свет “Я”: эта тройная телесность, — физическое, эфирное и астральное тело, — получила возможность говорить себе «Я есмь». И таким образом земное развитие можно в известном смысле назвать развитием «Я есмь», — развитием человеческого самосознания.  И это «Я есмь», эта способность полного самосознания, медленно и постепенно выявилась в развитии земного человечества. Наша задача — проследить это развитие.

1

В нашем земном развитии было время, которое мы называем древней лемурийской эпохой, это древнейшее время земного бытия, когда человек появился в той форме, в которой он существует теперь. В старую лемурийскую эпоху впервые произошло то, что мы называем воплощением “Я”, истинной внутренней сущности человека в три оболочки, — в астральное, эфирное и физическое тело. Затем последовала атлантическая эпоха, во время которой большая часть человечества жила на старом атлантическом континенте, части земли, составляющей ныне дно Атлантического океана. Она погибла от великого атлантического потопа, память о котором сохранилась в сказаниях почти всех народов. В послеатлантическую эпоху и вплоть до наших дней человек продолжал перевоплощаться согласно своей внутренней сущности. В действительности, наши души были воплощены в тройственном существе, состоящем из физического, эфирного и астрального тела, как мы их описали впервые в лемурийскую эпоху. Что было до этого — мы рассмотрим позднее. Итак, мы должны вернуться далеко назад, если хотим проследить весь ход развития, вплоть до настоящего. Лишь медленно и постепенно развивается человек до своего настоящего состояния бытия. Что называется в оккультизме, в теософическом смысле «нашим настоящим бытием»? Мы называем им то состояние, которым обладает современный человек в промежуток времени между утром, когда он просыпается, и вечером, когда он засыпает. В это время человек видит внешними органами окружающие его вещи. С вечера, когда он засыпает, до утра, когда он пробуждается, во время сна, он не видит их. Почему? По той причине, что в силу настоящих условий развития, “Я” и астральное тело, т.е. то, что составляет, собственно, внутреннего «человека», находятся в течение дня в физическом и эфирном теле на физическом плане. В наше время “Я” и астральное тело могут пользоваться физическими органами чувств, слышать и видеть в мире и воспринимать физические предметы. С вечера, когда человек засыпает, и до утра, когда он просыпается, “Я” и астральное тело находятся вне физического мира, на астральном плане. Там они отделены от физических глаз и физических ушей и не могут воспринимать окружающего. Такое состояние чередования сознания между бдением и сном развилось в человеке лишь медленно и постепенно. Оно было еще иным в первом воплощении человека, в лемурийскую эпоху. Тогда “Я” и астральное тело человека лишь весьма на короткий срок — далеко не на такой долгий, как теперь, — спускались в физическое тело. Но вследствие того, что человек большее количество времени находился вне своего физического тела и лишь на краткое время бодрствующим спускался в физическое тело, потому и вся жизнь человека в лемурийскую эпоху была вообще совершенно иной. То, что ночью человек находится в совершенно бессознательном состоянии, — конечно, если он не грезит, — пришло лишь очень медленно и постепенно. Чередование дневного и ночного сознания в лемурийскую эпоху происходило совершенно иначе. В то время еще все люди обладали смутным ясновидением. Когда по ночам они выходили из своего физического тела, то воспринимали вокруг себя мир духовный (хотя и не с такой ясностью, как современный человек воспринимает днем физические предметы). Такое восприятие мы не должны сравнивать с нынешними снами. Современный сон есть как бы последний выродившийся остаток этого древнего ясновидения. Человек видел тогда такие образы, которые он и теперь видит во сне, но они имели весьма действительное значение. Уясним же себе, какое значение имели эти образы.

2

В древние времена человек в своем дневном состоянии сознания, которое длилось лишь небольшую часть суток, гораздо менее чем теперь, мог видеть внешние физические тела, лишь очень смутно, как одетые туманом. Способность видеть вещи так, как мы их видим сегодня, вырабатывалась лишь очень медленно. Подобно тому, как теперь, идя по вечерним улицам, мы видим фонари, окруженные туманом, как бы некой световой аурой, так и человек видел тогда днем первые проявления физического тела, окутанные туманом. Когда же он засыпал, то не погружался в бессознательность, но в сонном сознании перед ним возникали образы, — образы в красках, образы в формах. Вокруг человека был тогда мир, в сравнении с которым наши наиболее живые сны являются слабыми и смутными отзвуками. Эти образы выражали собой душевное и духовное содержание окружающего мира. Так, например, когда тогдашний человек, стоявший в начале своего земного развития, приближался во время ночного странствия к какому-либо опасному существу, то он видел его не так, как мы теперь, — так, например, не льва, который приближался к нему в образе льва, но в нем возникал красочный образ, инстинктивно предупреждавший его об опасности. Это были действительные отражения духовно-душевных существ, которые окружали человека. Все это духовно-душевное виделось им ночью и лишь медленно и постепенно росло его развитие таким образом, что он все на более и более долгое время погружался в свое физическое тело, все короче становилась его ночь, все дольше и дольше длился день, и чем больше вживался человек в свое физическое тело, тем слабее становились ночные образы, тем более росло теперешнее дневное сознание.

3

Но мы не должны забывать, что действительное, истинное самосознание, которое является целью земного бытия человека, может быть достигнуто лишь через погружение в физическое тело. Человек ощущал себя прежде не как нечто самостоятельное, но как часть божественно-духовных сущностей, из которой он возник. Как рука чувствует себя частью организма, так и человек, когда он обладал еще смутным ясновидением, чувствовал себя частью божественно-духовного сознания, божественного “Я”. Он не мог бы сказать себе: «Я есмь», но «Есть Бог и я в нем».

Нашей Земле, прошедшей в своем развитии три предыдущих ступени — Сатурна, Солнца и Луны, — была предназначена совершенно особая миссия. Не думайте, что планетарное состояние можно рассматривать таким образом, что одна планета равноценна другой. В божественном творчестве не может быть речи о простом повторении однажды бывшего. Каждое планетарное состояние имеет совершенно определенную задачу. Наша Земля имеет своей миссией: в существах, ее населяющих, развить начало любви до высшего расцвета. В конце своего развития Земля должна быть насквозь проникнутой любовью. Уясним себе, что это значит, что Земля есть планетарное состояние развития любви.

4