Второй камень преткновения – это субъективное воззрение при физиологических рассмотрениях. Физиология доказывает, что ощущение происходит лишь как последний результат механического процесса, который, развертываясь в области телесного мира, лежащего вне нашей телесной вещественности, затем в органах чувств передается оконечным органам нашей нервной системы и отсюда сообщается высшим центрам, и только тогда разрешается в ощущение. Противоречия этой физиологической теории изложены в главе «Гете против атомизма» /в англ. – «в главе «прафеномен»»/. В качестве субъективного может быть здесь рассмотрена лишь форма движения мозгового вещества. Как бы далеко мы ни продвигались в исследовании процессов в субъекте, мы всегда на этом пути будем оставаться на позициях механистического. И нигде мы не обнаружим ощущения.

6

Итак, остается только философское рассуждение, позволяющее нам получить выводы о субъективности и объективности ощущения. Оно сообщает нам следующее: что может быть названо в восприятии «субъективным»? Без точного анализа понятия «субъективное» мы вообще не сдвинемся с места. Естественно, что субъективность вообще не может быть определена ни через что другое, как только через самое себя. Все, что не может быть доказано как обусловленное субъектом, не может быть названо «субъективным». Спросим себя: что можем мы считать собственным человеческого существа? То, что он может узнать о себе посредством внешнего или внутреннего восприятия. Посредством внешнего восприятия мы познаем телесную конституцию, посредством внутреннего восприятия – наши собственные чувства, мышления и волю. Но что здесь мы должны в первую очередь назвать субъективным? Конституцию всего организма, т.е. также органы чувств и мозг, которые, вероятно, у каждого человека проявляются в несколько иной модификации. Но все, что на этом пути может быть доказано /выявлено/, это всего лишь определенная организованность структуры и функционирования вещества, посредством которого сообщается ощущение /восприятие?/. Т.е. субъективным является лишь путь, который проделывает ощущение /восприятие?/, прежде чем оно может быть названо моим ощущением /восприятием?/. Наша организация сообщает нам ощущения /восприятия?/, и этот посредствующий путь субъективен, само же ощущение /восприятие?/ таковым не является.

7

Итак, остается путь внутреннего опыта. Что испытываю я внутри себя, когда я ощущение /восприятия?/ называю своим? Я испытываю то, что я в своем мышлении устанавливаю отношения к моей индивидуальности, что я область моих знаний распространяю на это ощущение /восприятия?/, но я не сознаю того, что я произвожу содержание ощущений /восприятий?/. Я лишь устанавливаю его отношение ко мне, качество же ощущения /восприятия?/ – это на самом себе основанный факт.

8

Откуда бы мы ни начали, изнутри или снаружи, мы не находим того места, где мы могли бы сказать: здесь нам дан субъективный характер ощущения /восприятия?/. К содержанию ощущения /восприятия?/ понятие «субъективное» не применимо.

9

Эти рассуждения вынудили меня к тому, чтобы те теории природы, которые принципиально выходят за рамки воспринимаемого мира, отклонить как неправомерные, и только в чувственном мире искать объект для естествознания. Но тогда я должен также во взаимосвязи фактов чувственного мира искать то, что мы называем законами природы.

10

И тогда мы приблизимся к тому взгляду на естественнонаучный метод, который лежит в основе гетевского учения о цвете. Тот, кто посчитает эти рассуждения за правильные, тот совсем другими глазами посмотрит на это учение о цвете, чем это делают современные естествоиспытатели. Он увидит, что здесь не гетевская гипотеза противостоит ньютоновой, но здесь во всей полноте встает вопрос: можно ли принять сегодняшнюю теоретическую физику или нет? Если нет, то тогда нам следует отказаться и от того, что эта физика может сказать об учении о цвете. Каковы наши теоретические основания физики, читатель может узнать из последующих глав, чтобы затем на этой основе в правильном свете увидеть гетевские выводы.

11