Это суть характеристика человеческих деяний. Мы продвинулись /в англ.: Давайте продвинемся/ к дальнейшей существенной характеристике того, что с необходимостью вытекает из уже сказанного до сих пор. Объяснение некоторого процесса в природе – это возвращение к /обращение к детерминирующим/ его условиям: отыскание производящего для данного продукта. Если я воспринимаю действие и ищу его причину, то эти два восприятия ни в коем случае не удовлетворяют моих потребностей в объяснении. Я должен вернуться к законам, по которым данная причина вызывает данное действие. При человеческих деяниях все обстоит иначе. Там в действие вступает сама обусловливающая явление закономерность. То, что производит продукт, само вступает на сцену действия. Мы имеем здесь дело с проявляющимся бытием, при котором мы можем оставаться пассивными, при котором уже нет необходимости спрашивать о глубоко заложенных в основе условиях. Мы понимаем художественное произведение, если знаем его идею, которая в нем воплощена, нам нет необходимости разыскивать закономерные связи между идеей 9причиной) и творением (действием). Деяния государственного деятеля мы постигаем, если знаем его идеи. Нам не нужно выходить за пределы того, что дано нам в явлении. Природные процессы тем отличаются от человеческих деяний, что при тех нужно рассматривать закон как обусловливающую основу проявляющегося бытия, тогда как при этих само бытие – суть закон, оно не обусловлено ничем, кроме самого себя.  Вследствие этого всякий природный процесс распадается на обусловливающее и обусловленное, и последнее с необходимостью следует из первого, тогда как человеческие деяния сами себя обусловливают. Это суть действие со свободой. Когда интенция природы, стоящая за явлениями и обусловливающая их, действует в человеке, то он сама становится явлением, но в этом случае она становится свободной. Если все природные процессы суть лишь манифестация идеи, то человеческие деяния – это сама действующая идея.

3

Поскольку наша теория познания пришла к заключению, что содержание нашего сознания – это не просто средство для того, чтобы получить образ мировых основ, но что сама эта мировая основа в своем первозданнейшем облике вступает в наше мышление, и нигде кроме человеческих деяний, мы не можем непосредственно познавать безусловное  действие этой праосновы. Мы не знаем мирового руководителя, который помимо нас давал бы нашим деяниям цель и направление. Мировой руководитель передал нам свою мощь, все передал человеку, при полном отрицании своего особенного бытия, и дал человеку задание: действуй дальше. Человек находится в мире, наблюдает природу, в ней находит признаки глубокого, обусловливающего, интенции^[81]. Его мышление дает ему возможность познавать эту интенцию. Тем самым, изложенная здесь философия является истинной философией свободы. Она не признает для человеческих деяний ни природной необходимости, ни влияния внемирового творца или мирового руководителя. Как в том, так и в другом случае человек был бы несвободен. Если бы в нем действовала природная необходимость, как в других существах, то он действовал бы по принуждению, тогда для него необходимо было бы оглядываться на условия, лежащие в основе данного бытия, и о свободе не могло быть и речи. Конечно, не исключается, что есть бесчисленное множество человеческих устремлений, которые относятся именно к этим случаям, но такие мы здесь не рассматриваем. Человек, поскольку он суть природное существо, также постигается по законам, справедливым для природных воздействий. Но ни как познающее, ни как этическое существо его нельзя рассматривать только на основе законов, свойственных природным воздействиям. Здесь он выпадает из сферы природной действительности. И для этой высшей потенции его бытия, которое скорее есть идеал, чем действительность, справедливо установленное здесь. Жизненный путь человека заключается в том, что от природного существа он развивается до такого, каким мы его здесь описали; он должен освободиться от всякой природной закономерности и стать своим собственным законодателем.

[81] Интенция (от лат. intentio - стремление), намерение, цель, направление или направленность сознания, воли, отчасти также и чувства на какой-либо предмет.

4

Но также мы должны отклонить влияние на человеческие деяния внемирового руководителя. Также и там, где признается таковой, не может быть и речи об истинной свободе. Здесь он направляет человеческие деяния, и человек исполняет то, что ему предписано. Он воспринимает побуждение к своим действиям не как идеал, который он сам себе поставил, но как требование этого руководителя. Снова его деяния не безусловны, но обусловлены. Здесь человек также чувствует себя не свободным, но зависимым, играющим роль средства для проявления высшей силы. 

5