Розово-красная комната. Приветливое настроение. Иоанн перед мольбертом. Потом Мария; позже духовные образы душевных сил. | 1 |
Иоанн
Молчала прошлый раз Мария
Перед холстом моим.
А раньше мне она всегда
От мудрости своей дарила
Все, в чем нуждалось творчество мое.
Насколько я в своем сужденьи
Себе не доверяю,
Решая, служит ли теченью
Духовному мое искусство,
Настолько верю ей.
И постоянно я то слово в духе слышу,
Которым был я осчастливлен,
Когда картину эту начал: | 2 |
"Ты можешь, — мне она сказала, —
Отважно попытаться
То, что лишь в Духе зрит душа,
Явить для чувственного зренья.
Увидишь, что, подобно мыслям,
Овладевать материалом
Способны формы;
Что краски согревать,
Подобно чувству, могут.
Так горние ты царства сможешь
Явить в своем искусстве". | 3 |
Проникшись силой этих слов,
Я отдаюсь надежде робкой
Ту цель когда-нибудь достигнуть,
Что мне поставил мудрый Бенедикт. | 4 |
Перед холстом я часто медлил,
И дерзостью так часто мне казалось,
А иногда и просто невозможным —
Изобразить в обильи форм и красок
Видения своей души.
Как можно животворный Дух,
Столь чуждый органам земным,
Доступный лишь очам души,
Явить посредством красок,
Из царства чувственности взятых?
Так думал я не раз. | 5 |
Но стоит, обособленность отбросив,
И Духу истины служа,
К творящим силам мира,
Блаженство ощущая, вознестись,
Вновь крепнет вера в то,
Что в мистике искусство — столь же верно,
Как духоведенье само.
Я выучился жить со светом
И познавать его деянья в красках,
Как самый настоящий мистик.
В том царстве, где ни формы нет, ни красок,
Деянья Духа и бытие души я видел.
И, веря в сей духовный свет,
Себе способность я стяжал
Терять себя в текучем море света
И жить, любя, в струе горящих красок,
И чуять власть духовных сил
И в невещественном сиянье,
И в духоносной жизни цвета.
(Незамеченная Иоанном входит Мария.) | 6 |
А если мужества лишаюсь я,
Тебя, мой друг, я вспоминаю.
В огне твоем душевном
Вновь согревается мой дух,
И твой духовный свет
Вновь силу веры пробуждает.
(Он замечает Марию.) | 7 |
Ты здесь, мой друг?..
Тебя я ждал нетерпеливо
И все же не слыхал, как ты вошла! | 8 |
Мария
Приятно было убедиться,
Что ты, мой друг, в свой труд настолько погружен,
Что даже и меня забыл. | 9 |
Иоанн
О, так не говори!
Я б ничего создать не мог,
Что не благословила ты.
Нет у меня вещей,
Не вызванных к бытию тобой.
В огне любви я был тобой очищен,
Чтоб создавать тот мир в своем искусстве,
Что в красоте является тебе
И, проясняя, согревая мир,
Духовный, светлый прославляет край.
Я чувствую, как из души твоей
В мою потоки творчества струятся.
И крылья чую, что меня возносят
На выси, преисполненные Духа.
О, как люблю я жизнь души твоей!
Изображать могу ее с любовью.
Лишь из любви творец черпает силы,
Которые творенье оживляют.
И если образы из царств духовных
В мир чувственный внести я собираюсь,
То мира Дух во мне явиться должен.
Я должен стать орудием его.
Сорвать я должен себялюбья путы,
Чтоб не создать мне вместо царств духовных
Случайных и обманчивых видений. | 10 |
Мария
А если б должен был ты из себя —
Не из меня — черпать вещей прообраз,
То красота из глубины душевной
Могла б гораздо целостней являться. | 11 |
Иоанн
Нет! Призрачному я мышленью бы отдался,
Когда б раздумывать решил, что делать мне:
Воссоздавать твое ли вдохновенье
Или в себе искать исток видений.
Я знаю: так мне не найти истока. | 12 |
Я в глубь души способен погружаться,
В мирах душевных чувствовать блаженство;
Я в царстве чувственном могу теряться
И в чудо красок проникать глазами,
В них творческие находя деянья.
Но если я один в душе своей,
То все, чем я в себе самом живу,
Не побуждает к творчеству меня. | 13 |
Но если возношусь я за тобою,
В себе блаженно сопереживая
Все, что, мой друг, ты в Духе созерцаешь,
Я в созерцанье чувствую огонь,
Который в глубине моей пылает
И силы к творческим деяньям зажигает. | 14 |
Когда б хотел я передать словами
То, что познать могу я в высших царствах,
Я собственной бы силой мог подняться
В те сферы, где вещает духу Дух.
Но, как художник, я в огне нуждаюсь,
Который изливается в сердца.
Смогу своей картине дать способность
Струить магический духовный пыл
Не ранее, чем у тебя из сердца
Я откровенья Духа изопью. | 15 |
И Первосил, возжаждавших, сгущенье,
И творческих властей блистанье,
И то, как боги, человека чуя,
В бытии нуждаясь со времен начала,
Творят себя во тьме, — об этом повествуя,
Во времена незримые вводила
Меня ты. И пытался я сгустить
Незримое в эфире нежно-рдяном.
Я чувствовал, как краски сами жаждут,
В нас одухотворясь, себя увидеть.
Итак, душа твоя, не менее, чем сам я,
В моих картинах говорит с сердцами. | 16 |
Мария
Иоанн, подумай, что, отъединенно
От прочих душ, с начала мирозданья
Сам должен развиваться человек.
Любовь лишь обособленных связует,
Но сохраняет в них их самобытность.
И вот для нас мгновенье наступает:
Нам души наши испытать придется,
Дабы и впредь мы по стезе духовной
Себе на благо шествовать могли.
(Она уходит.) | 17 |
Иоанн
Что это значит?
Я слов ее совсем не понимаю!
Я только за тобой иду, Мария!..
(Появляются три образа душевных сил.) | 18 |
Луна
Найти себя не сможешь
В душевном зеркале другого.
Знай! Собственная сила
Должна уйти с корнями в недра мира,
Коль скоро красоту
С вершин духовных в глубь земную
Пересадить захочешь ты.
Отважься на самобытие,
Чтоб, укрепясь в душе своей,
Себя пожертвовать мирам. | 19 |
Астрид
Ты на путях своих вселенских
Себя терять не вправе.
Проникнуть к солнцу неспособен тот,
Кто самобытности лишиться хочет.
О, приготовь себя!
Чтоб, одолев любовь земную,
В глубоких недрах сердца
Любовь вселенскую взлелеять. | 20 |
Другая Филия
Сестер моих не слушай!
Тебя уводят в дали мира,
Земную близость похищая.
Не видят, что любовь земная
Вселенской родственна любви.
На стуже лишь они способны править.
Тепла их силы не выносят.
Увлечь людей они желают
Из их глубин душевных
В холодный высший мир.
Занавес, пока Иоанн, Филия, Астрид, Луна и Другая Филия еще на сцене. | 21 |