Итак, сегодня я продемонстрировал вам явления, протекающие в области, которую можно было бы назвать областью электричества. Эти явления имеют одно общее между собой — они относятся к нам совсем по -другому, чем, например, световые, звуковые и тепловые явления. В свете, звуке и теплоте мы некоторым образом плаваем, как мы уже описали это в предыдущих рассмотрениях. Об электрических явлениях мы не можем так сказать. Ибо электричество мы не ощущаем как нечто специфическое, как мы ощущаем свет. Если электричество должно быть обнаружено нами, то мы воспринимаем его, например, через свет. Все это привело к тому, что с давних пор повторяют: электричество не имеет в человеке органа чувств. Для света в человеке есть глаз как орган чувств, для звука — ухо, для теплоты предполагается род теплового органа чувств; но для электричества не существует, говорят, ничего подобного. Его воспринимают опосредованно. Но нельзя выйти за пределы этой характеристики опосредованного восприятия, если не продвинуться к такому естественно-научному рассмотрению, которое нам удалось здесь, по крайней мере, ввести. Когда мы подвергаемся действию света, то это происходит таким образом, что мы плаваем внутри светового элемента, принимая в нем хотя бы ограниченное участие нашим сознанием; так же получается с теплотой, со звуком, с тоном. Об электричестве мы не можем этого сказать.

19

Теперь я прошу вас вспомнить, как я всегда говорил вам, что мы, люди, в общем, представляем собой существа, состоящие из двух частей, а в действительности, собственно, являемся трехчастными существами: существами мысли, существами чувства и существами воли; — и я мог вам всегда показать, что мы бодрствуем на самом деле только в нашем мышлении, в наших чувствах мы грезим, а в наших волевых процессах мы даже во время бодрствования спим. Волевые процессы мы не переживаем непосредственно, мы просыпаем то, что в существенном есть воля. В этих рассмотрениях я показывал вам, что в физических формулах, записывая т=массе, мы переходим от чисто исчислимого — от движения, от времени и от пространства — к чему-то такому, что не является только форономическим. Мы должны уяснить себе, что этому переходу соответствует переход нашего сознания в состояние сна. Если мы беспристрастно рассматриваем данное членение человеческой сущности, то мы можем сказать себе: переживание света, звука, теплоты до известной степени, до известной высокой степени приходится на область, которую мы охватываем жизнью наших чувственных представлений, — особенно это касается световых явлений. Эта область обнаруживается как родственная нашим сознательным душевным силам просто потому, что мы непредвзято изучаем человека. Но когда мы подходим, собственно, к материальному, выражающему себя как масса, мы приближаемся к тому, что родственно силам, которые развиваются в нас во время сна.

20

21