Темой доклада будет одна замечательная народная песня. Речь идёт о молодом Олафе Эстесоне, персонаже норвежской народной легенды. В чисто народной поэтической форме повествуется о видении этого Олафа Эстесона. В народе считали, что это видение явилось ему во время долгого сна в течение тринадцати дней и ночей, тринадцати ночей и дней, находящихся между Рождественской ночью и Днём трёх королей шестого января. Эти тринадцать дней играют роль во многих народных преданиях. Желая понять то, что выражалось в таких преданиях, надо представить себе, как в ещё относительно недалёкое время народ, проживающий в деревне в горной местности, обладал внутренним сопереживанием процесса, протекающего в природе. Переживания были иными в зависимости оттого, прорастали ли растения из земли весной, или, обнажённые, склонялись к земле осенью; светило ли жаркое солнце на небе во время Иоаннова дня, или снеговые тучи скрывали все солнечные лучи в декабре. Летом душа жила вместе с природой; зимой она втягивалась обратно, в себя, жила в себе. Это втягивание души в себя становилось наиболее внутренним в период Рождества, когда ночи были самые длинные. Душа тогда удалялась от внешнего мира, подобно тому, как при засыпании глаза перестают видеть, а уши больше не слышат. Наступала заторможенная задумчивость души, остающейся наедине с самой собой, что при особой предрасположенности человека приводило к видению. Тогда некоторые души особенно наглядно переживали своё погружение в духовный мир. Перед ними выступало всё, что они чувствовали как вину и греховность, жизненную надежду и душевную озабоченность. И как сновидения принимают особенную форму, если они приходят ранним утром и первые лучи солнца падают на спящее лицо сновидца, так заторможенное раздумье и видения души принимают особенную форму, когда с Рождества солнце начинает вставать раньше, когда чувствуется приближение нового утра природы. Кому когда-либо приходилось жить среди крестьян или горцев, тот знаком с имеющимися здесь в виду сновидческими переживаниями, которые вводят народную душу в иные миры. Во всяком случае, в современности таких переживаний встречается не так уж много. Они действительно исчезают, если в ландшафт вторгаются локомотивы и фабричные трубы. Во многих местностях дело обстоит так, что даже предания об этом древнем мире сновидений пришли в забвение. В местностях, которые ещё не слишком поглощены новейшей индустриально-транспортной культурой, например, в некоторых областях Норвегии ещё сохранилась прекрасная частица этого мира сказаний, как наша песня об Олафе Эстесоне. Она имеет древнее происхождение, но недавно она вновь ожила среди норвежского народа, и распространяется так быстро, что сегодня после долгого забвения её знают многие люди.

1

Она рассказывает о долгом сновидении, приснившемся Олафу Эстесону, в котором он переживает судьбу души после смерти. В основе его лежит представление о том, что душа после смерти странствует в звёздных мирах, что она, например, приходит в регионы, находящиеся вблизи созвездия Тельца, Змеи, Пса, а также проходит в духовной близости с Луной. В эти миры душа проникает, перейдя через Гьялларский мост, который соединяет земной мир с духовным миром. Во многих народных сказаниях в виде этого моста представляют радугу. Часть этого духовного мира составляет Броксвалин, где взвешиваются жизненные деяния души и за них назначается воздаяние. Сама форма, в которой песня отображает переживание, указывает на время, в которое она возникла в народной поэзии. Представления о жизни после смерти ещё не вполне христианские; частично они остались такими, какими были сформированы в древние языческие времена. И всё же время, в которое Олаф переживал своё видение, уже было христианским. На это указывает не только то, что о своём видении он рассказывает у церковных ворот, но также и то, что вместе с языческими представлениями о Гьялларском мосте и Броксвалине присутствуют христианские представления о Михаиле и о Христе. Так приход Христа с юга может символизировать непосредственное проникновение христианства в Норвегию с юга. Возраст этой народной поэмы составляет восемь или девять веков, так давно проникло христианство в Норвегию.

2

Рассказом об этой народной поэме нам хотелось обратить ваш духовный взор к жизни народной души, которая созданием таких легенд, как легенда об Олафе Эстесоне, показывает, что она осознавала свою связь с духовным миром, что она благодаря этой связи внутренне переживала образы, дающие ей уверенность в бытии духовного мира. И если бы кто-нибудь подошёл к Олафу Эстесону и сказал: естественная наука доказала, что так не бывает, – то Олаф Эстесон посмотрел бы на него с сочувствием и с участливой улыбкой произнёс: бывает больше на земле и в небе, чем можешь ты себе вообразить со своею школьной мудростью.

3