Но из некоторой точки должно прийти еще нечто иное. То, что в финском народе было разрознено, разделено на три части, остатки чего столь величественно выступают в "Калевале", это должно было быть погашено. Это могло быть погашено лишь в том случае, если бы извне пришло некое влияние, это могло быть погашено лишь благодаря тому, что сюда проник бы народ или часть народа, который из. прошлого был бы предрасположен к ощущению в душе не троичности, но единства, и не того единства, которое получено от Мистерии Голгофы, но как бы единства от природы. Рассматривая финский народ, мы находим, как он особенно предрасположен к тому, чтобы образовать сознание троичности. И невозможно выразить эту троичность в её отношении к Космосу значительней, чем это сделано в "Калевале". Но затем на севере это должно было быть закрашено, затуманено тем, что как бы погасило сознание этой троичности. Сюда опустился тот поток, который естественным образом нёс в своей душе то, что тогда проявлялось в нём как стремление к единству, что выразилось, хотя и совсем по-другому, на совершенно иной ступени, в Гётевском "Фаусте", да и в Фаусте вообще, нечто такое, что не знает о трёхчленности, что стремится к единству Я. Здесь на ещё примитивной ступени это погашающе воздействовало на три члена души.

19

Но финский народ был таков, что ощущал ещё естественным образом, иначе он и не ощутил бы трех членов души. То, что вливалось туда, угашая троичность, это вливающееся, внедряющееся ощущалось как: "RRR" и "UUO", поскольку то, что ощущалось, в так сказать, оккультной речи, лучше всего могло быть выражено в этих буквах и звуке. Так что можно сказать: надвигается нечто, вызывающее страх, оно выдыхается в "RRUUO" и закрепляется, а это закрепление, проникая в душу человека, всегда ощущалось, как "Tau", "T". Как проникновение в человеческую душу древнего Иеговы выражалось через "S", через еврейское "Shin", таки всякое внедрение в душу вообще, проникновение, выражается в звуке "S". Всё связанное с внедрением в душу и закреплением в душе, всё это переходило в "i", чьё значение уже известно, и добавлялось к тому, что внедрялось в финский народ как RRUU. Вот почему это ощущалось как rutsi, ruotsi, и вот почему народ, спускавшийся туда, называли Rutsi, Ruotsi. Это наименование постепенно приняли славяне, и так как они связали себя с этим проникающим сверху вниз, что финны называли подобным образом, они и самих себя назвали "рутси", а позднее это превратилось в наименование "русские".

20

Итак, вы видите, что должны были произойти все внешне описываемые в истории события, что эти народы, сидящие здесь, внизу, призвали варяжские племена, которые, в сущности, были северо-германскими племенами, которые должны были соединиться со славянскими племенами. В основе этого лежит нечто такое, что, исходя из организации человеческой души, неизбежно должно было произойти. Вот так возникло то, что впоследствии на Востоке Европы вступило в сообщество европейских народов как русский элемент. Таким образом, внутри русского элемента поистине живет всё то, о чём я рассказал. И, прежде всего, там внутри живет тот северо-германский элемент, живет даже в имени, от которого произошло имя "русские", ибо оно получено именно этим, описанным мною путём.

21

Весьма глубокомысленно выражено в "Калевале" величие народов финнов, состоящее в том, чтобы в тройственности подготовить единство, подготовить путем приглушения троичности восприятие того единства, которое уже не есть единство человеческое, но является Божественным Единством, в котором живет Божественный Герой Мистерии Голгофы.

22

Для того чтобы группа людей могла воспринять то, что подступало, она должна была быть сначала подготовлена. Таким образом, мы получаем впечатление о том, что всё исполняющиеся в эволюции, выступившее внешне, должно совершиться внутренне. Я говорил, как величественно выражено в "Калевале" то, что финский народ осуществил это подготовление, выражено тем, что в конце "Калевалы" удивительным образом вводится Мистерия Голгофы. В конце "Калевалы" выступает Христос, причем когда Он приносит Свой импульс финскому народу, Вяйнямёйнен покидает страну. Так выражено то, что первоначальное величие и значительность, внесенная финским элементом в Европу, есть ступень, подготавливающая Христианство, и что Христианство воспринято извне как провозвестие, как весть.

23