В одном из прочитанных мной докладов о "Калевале" содержалось нечто примечательное. Обдумывая этот доклад, вы скажете себе, ибо это напрашивается: там говорилось о существе, простирающемся с запада на восток, которое протягивает подобно щупальцам три отростка. Финский народ переживал их в образах Вяйнямёйнена, Ильмаринена и Лемминкяйнена; сегодня же на языке материалистов их принято называть Рижским, Финским и Ботническим морскими заливами. Вы могли бы спросить себя: как же можно говорить, что мы здесь имеем дело с существом? – ведь это всего-навсего поверхность, поверхность моря с её границами, которые имеют вытянутую форму. Ведь это не тело, почему же он говорит о существе? – Так бы вы сказали себе.

1

Происходящее в вашей душе при обдумывании данной духовнонаучной истины типично, ибо всё снова и снова возникают возражения против тех истин, которые извлекаются из духовного мира. И то, что такие возражения возникают, является вполне оправданными правомерным. И устранить такие возражения можно, только ещё глубже вникнув в дело. Это мы и хотим предпринять сегодня относительно некоторых вопросов. Для этого мне придётся сделать предварительные замечания.

2

Обратимся сначала к одному материалистическому предрассудку нашего времени, касающемуся человека. Не правда ли, вот один такой весьма понятный предрассудок: в человеке происходят всевозможные физические процессы, в том числе процессы в его нервной системе и в мозге, и из-за того, что совершаются эти физические процессы, совершаются и психические, душевные процессы, которые для материалиста являются, в сущности, лишь отражением этих физических процессов. Материалист исследует то, что происходит в физическом теле человека, находит – или, как сегодня, только гипотетически предполагает – некоторые тонкие процессы в нервах и говорит: это и есть основа для процессов мышления, чувствования и воления; эти процессы мышления, чувствования и воления являются лишь сопутствующими явлениями того, что происходит физически. – Сегодня это весьма распространённое воззрение, которое, разумеется, будет ещё глубже укореняться в материалистическом мышлении нового времени. Однако по своей логике это воззрение не более разумно, чем следующее. Допустим, что кто-то идёт по дороге и видит на ней разные следы; он находит след, похожий на колею, а также следы, похожие на отпечатки ног. Он всё это обдумывает и говорит себе: ну да, раз то, из чего состоит дорога, является материей, она там внутри развивает определённые процессы, вследствие которых материя стягивается, делится на куски и образует вот такую колею, а затем она в некоторых местах стягивается вниз и создаёт вот такие отпечатки, которые выглядят как ступни ног.

3

Это большое заблуждение, не так ли? Истина состоит в том, что здесь проехала повозка и намяла колёсами эти колеи, а здесь шёл человек и оставил следы своих ног. Не сама почва по своей природе произвела эти отпечатки, а человек своими ногами и повозка своими колёсами.

4

Но также обстоит дело и с процессами в нашей нервной системе. Поскольку мы как души мыслим, чувствуем и волим, мы постоянно совершаем духовно-душевные процессы. Поскольку мы обитаем в физическом мире, эти процессы, протекая, увязываются с физическим телом, подобно тому как едущая повозка и идущий по дороге человек оставляют на дороге свои следы. Следы, оставляемые духовно-душевными процессами в физическом теле, так же мало относятся к материи, как следы на дороге. Процессы в материи мозга, в материи нервов не связаны с процессами мышления, или связаны столь же мало, как повозка и прохожий связаны с поверхностью почвы, по которой они перемещаются.

5

Необычайно важно как следует обдумать это; тогда мы сможем понять, что анатом и физиолог, просто исследуя процессы в организме, подобны духу, который перемещается под землёй, но никогда не поднимается на её поверхность, духу, который никогда не видел ни пешехода, ни повозки. Он видит только внутреннее земли, что возникают неровности, но видеть другую сторону ему недоступно. Там он проводит свои исследования и полагает, что всё вышеуказанное производит сама земля, это её собственная деятельность. В тот момент, когда этот подземный дух оказался бы на поверхности земли, ему бы стало ясно истинное положение вещей. Так обстоит дело с материалистически мыслящим анатомом или физиологом; он всегда под землёй, то есть он не знает духовной науки, а это и есть бытие под землёй. Он исследует только процессы в материи, которые не имеют отношения к тому, что происходит наверху в духовно-душевном.

6

Задача нашего времени состоит в том, чтобы человек от анатомического, физиологического мышления проник к духовнонаучному мышлению. Это подобно тому, как если бы кобольд, живший до сих пор под землёй, проник к истине, поднявшись над землёй и увидев, как же, собственно, возникают эти отпечатки в материи. Копающийся под землёй кобольд – это и есть, в сущности, такой материалист исследователь, который занят только той духовностью, которая находится под землёй – ведь материальное тоже является духовным. И человечество будет весьма шокировано, если эти кобольды проникнут в область духовно-душевного.

7