Сегодня будут даны некоторые импульсы в связи со многим, что мы уже знаем, но что для некоторых из нас может оказаться полезным и может также дать нам более точные представления о существе человека и его связях с миром. Антропософу непременно придется иметь дело со множеством упреков и возражений со стороны несведущих в адрес духовной науки, о которой мы говорили здесь в открытых докладах^*. Так, например, со стороны ученых и дилетантов постоянно выдвигаются возражения против такого деления человеческого существа на четыре члена, которое мы постоянно приводим в смысле духовной науки: на физическое тело, эфирное или жизненное тело, тело астральное и Я. И, пожалуй, скептики на это могут возразить: да, вероятно, это так и представляется тем, кто развил определенные скрытые силы души и может видеть нечто подобное такому составу человека; но для тех, которые не видят ничего такого, для них все же нет никаких оснований обращаться к этим воззрениям. - Но тем не менее следует подчеркнуть, что жизнь людей, если на нее обращают внимание, не только в определенной степени дает подтверждение того, что может сказать духопознание, но если применять то, чему из этого духопознания можно научиться, тогда такое применение может оказаться для жизни чрезвычайно полезным. И конечно выяснится, что эта польза - сейчас я имею в виду не пользу в низшем смысле, но ту пользу, которая является пользой для жизни в лучшем смысле этого слова - может постепенно дать нам некоего рода доказательства, даже если мы не желаем соглашаться с тем, что предлагается ясновидческим созерцанием.

^* Имеются в виду два доклада в Мюнхене: доклад «Как опровергнуть Теософию?» от 8 января 1912 и доклад «Как обосновать Теософию?» 10 января 1912. От этих двух докладов остались неполные записи, поэтому они не включены в собрание сочинений. Соответствующие параллельные доклады в Берлине воспроизведены в «Результатах духовного исследования», ПСС №62, Дорнах.

1

Слишком уж хорошо известно, что в наше время многие жалуются на то, что выражено вызывающим значительные опасения словом нервозность; и совсем не следует удивляться, если иногда нам приходится слышать такое высказывание: в наше время в сущности нет больше ни одного человека, который в той или иной степени не страдал бы от нервозности. - И разве нам не следует прислушаться к этому?! Совершенно не принимая во внимание социальных условий и отношений, к которым можно было бы отнести те или иные причины этой нервозности, мы можем констатировать: такие состояния, которые могут быть обозначены подобным образом, существуют. В жизни они выражаются в самых различнейших формах; они выражаются, пожалуй, в наименее легкой форме, можно было бы сказать в наименее неудобной форме, в том, что человек становится, образно выражаясь, душевным непоседой (юлой). К таким людям я мог бы отнести тех, которые не в состоянии удержать и проследить реальным образом в ее последовательности обычную мысль; которые постоянно перескакивают с одной мысли на другую, а если и захотят удержать ее, то оказывается - давно уже перескочили на другую. Некая поспешность душевной жизни часто является легчайшей формой нервозности.

2

Другой вид нервозности выражается в том, что человек сам по себе часто не знает за что приняться, что он, так сказать, в определенных ситуациях, в которых он должен принять решение, не может этого сделать, но, в сущности, так толком и не знает, как ему следует поступать в том или ином случае.

3

Но затем и это состояние переходит в другие, уже внушающие опасения формы; эта нервозность постепенно принимает все более и более собственно болезненные формы, для которых, по-видимому, невозможно найти никаких органических причин. При таких болезненных формах, которые иногда иллюзорно подражают органическим заболеваниям, можно подумать: человек страдает от тяжелого желудочного заболевания, в то время как он страдает от того, что, будучи довольно тривиальным и незначительным, как раз и обобщается словом нервозность. Многочисленны и другие ее состояния: кто их не знает, кто не страдает от них, имея их сам или встречаясь с ними у других в своем окружении и так далее.

4

Совсем не нужно слишком далеко отступать от темы, - я не буду сейчас касаться других областей - чтобы в отношении значительных явлений общественной жизни сказать о «политическом алкоголизме»; ведь говорится же в последнее время о том нервозном образе действий в общественной жизни как о некоем роде поведения, которое в иных случаях наблюдается у людей под воздействием незначительной дозы алкоголя. Это выражение относится к тому, каким образом занимаются политическими делами в Европе в последние месяцы. То есть, и в общественной жизни вы видите нечто такое, о чем можно сказать: даже здесь мы замечаем не только наличие нервозности, но и воспринимаем эту нервозность в определенном отношении как нечто довольно неприятное. Следовательно, повсюду наблюдается нечто подобное этой нервозности.

5