Кто отдается воздействию Евангелия от Луки, тот поначалу сможет только почувствовать, только ощутить заключенное в нем. Но затем в нем возникнет предчувствие, что из этого Евангелия от Луки к нему устремляются поистине могучие, великие духовные миры. И после услышанного вчера ему станет ясно, что так оно и есть. Ибо мы видели, что духовное исследование показывает, как буддийское мировоззрение со всем тем, что было дано миру, влилось в Евангелие от Луки. Вполне можно сказать: из Евангелия от Луки струится буддизм, но в совершенно своеобразной форме, - форме, как было уже указано, понятной самой простой, наивной душе.

1

Как вы уже можете заключить из вчерашних разъяснений и как нам это особенно ясно станет сегодня, буддизм как таковой, каким он в качестве учения великого Будды вступил в мир, является мировоззрением, понять которое может лишь тот, кто восходит до известных высоких идей, до чистых эфирных высот духа. Чтобы понять сущность буддизма, необходима большая подготовка. Но в Евангелии от Луки собственная духовная субстанция такого рода, что может действовать на каждую душу, которая вообще научилась воспринимать в сердце самые элементарные человеческие представления и понятия. Почему это так, станет нам ясно, когда мы проникнем в тайны Евангелия от Луки. Но духовные завоевания буддизма, струящиеся в человечество из Евангелия от Луки, приняли в последнем некую высшую форму по сравнению с тем буддизмом, который был дарован человечеству в далекой Индии за шесть веков до нашей эры, словно этот буддизм, изливающийся из Евангелия от Луки, поднялся на еще более высокую ступень. Сущность этого возвышения буддизма выяснится нам из следующих двух примеров.

2

Мы назвали буддизм чистейшим учением сострадания и любви. И действительно: из той точки мира, где действовал Будда, струится Евангелие любви и сострадания ко всем Существам на земле. Когда истинный буддист переживает Своим горячим сердцем страдания всего живущего, встречаемые во внешнем мире, то в нем выражается Евангелие любви И сострадания. Здесь мы прежде всего соприкасаемся с буддийской любовью и состраданием в полном смысле этих слов. Но из Евангелия от Луки к нам струится нечто большее, чем всеобъемлющее сострадание и любовь. И это нечто есть превращение сострадания и любви в необходимый душе поступок. Буддист стремится к состраданию в высочайшем смысле Слова; живущий же в духе Евангелия от Луки развивает активную, деятельную любовь. Буддист переживает страдание больного; в Евангелии от Луки человек находит призыв к активной помощи, к исцелению того, что он может исцелить. В буддизме мы находим ключ к пониманию всего, что оживляет человеческую душу; в Евангелии от Луки звучит Призыв не судить, помогать ближнему, не считаясь с тем, что сделано тебе самому; давать больше, чем приобретать. Несмотря на то, что в Евангелии от Луки мы имеем чистейший, подлинный Буддизм, эта любовь, превращенная в поступок, должна показаться нам еще более высокой, чем исполненный чистоты буддизм.

3

И описать эту сторону христианства, - буддизм, еще выше вознесенный через христианство, - к этому подвигло автора Евангелия от Луки его сердце. Он мог прежде всего понять Христа Иисуса как целителя тела и души. И именно в этом отношении ему, самому занимавшемуся врачеванием, удалось найти глубоко созвучную сердцу ноту. Это будет все больше выступать перед нами по мере погружения в глубины Евангелия от Луки.

4

Но в Евангелии от Луки мы находим еще нечто: это то, как оно действует даже на самую простую детскую душу. Высокое буддийское учение, которое в состоянии понять лишь вполне зрелый ум и вполне зрелые душевные способности, предстает перед нами в Евангелии от Луки как бы заново омоложенным, возрожденным из жизненного источника. Буддизм кажется нам как бы зрелым плодом на древе человеческого развития; когда же мы взираем на него в Евангелии от Луки, - первоцветом, омоложением старого. Каким же образом получилось это омоложение буддизма? Для того, чтобы понять это, взглянем на учение самого великого Будды и сначала проведем с нашей антропософской подготовкой перед нашими духовными очами то, что двигало душой Будды.

5

Мы должны помнить, что Будда сделался таковым, пройдя ступень Бодхисатвы, т. е. высокой сущности, которая могла взирать на тайны бытия. Он был участником всех событий, имевших место в развитии человечества, начиная с древнейших времен. В послеатлантическую эпоху, когда человечество основывало первую послеатлантическую культуру, Будда в качестве Бодхисатвы уже принимал в этом участие и посылал людям из духовных миров то, что было указано в прошлом докладе. То же самое он делал в атлантическую эпоху и даже в лемурийскую. И так как он достиг столь высокой ступени развития, он мог, будучи Бодхисатвой, на 29-м году своей последней земной жизни, перед тем, как стать Буддой, вспоминать свои прежние воплощения, все содружества, пережитые им до того момента, когда он воплотился в последний раз в Индии. Оглядываясь назад, он видел всю свою работу по содействию человеческому развитию, свое бытие в божественных духовных мирах, дабы из этих последних приносить людям то, что должен был принести. Но даже такая высокая индивидуальность должна еще раз, хотя и вкратце, проделать все то, что она уже однажды познала. Будда следующим образом изображает, как он, будучи Бодхисатвой, постепенно поднимался, как его духовное созерцание и просветление делались все совершенней.

6

Нам говорится, как он это описывал своим приверженцам. Он говорил им, дабы описать путь, пройденный его душой, что бы постепенно заново вспомнить пережитое в прадревние времена: "Монахи, было некогда время, когда я увидел в духовном мире всеобъемлющее сияние, но я не мог в нем еще ничего различать - ни формы, ни образа: мое просветление еще не было достаточно чисто. Затем я начал различать не только свет, но внутри этого света я стал видеть отдельные образы и формы, но я не мог еще понять значения этих образов: мое просветление еще не было достаточно чисто. Затем стал познавать я, что в этих образах и формах выражаются духовные существа, но я не мог еще различать, к каким сферам духовного мира принадлежат эти существа: мое просветление еще не было достаточно чисто. После этого Я научился распознавать, к какому из царств духовного мира принадлежат отдельные духовные существа, но я не мог еще понять, путем каких деяний эти духовные существа приобрели занимаемое ими в царствах место, а также каков был Строй их душ, ибо мое просветление еще не было достаточно Чисто. Но пришло время, когда я стал различать, какие деяния духовных существ привели их в эти царства и каков был строй их душ, но я не мог еще узнать, с каким из этих духовных существ жил я в прежнее время и какова была наша совместная работа, ибо мое просветление еще не было достаточно чисто. Но пришло время, и я познал, с какими именно духовными существами жил я ранее в ту или иную Эпоху и какова была наша работа - я познал свои прежние Жизни; наконец мое просветление стало чистым". - Этими словами Будда указал, как он постепенно развил в себе познавательную способность, которая, хотя и была у него ранее, но которая должна была быть приобретена вновь в каждое воплощение, соответственно условиям эпохи этого Воплощения. Применительно к условиям воплощения Будды эти способности должны были быть выработаны вновь в связи с его полным погружением в физическое человеческое тело. Проникаясь этим, мы получаем представление о значении и величии той удивительной индивидуальности, которая воплотилась в царском роде Шакья. Будда знал, что мир, который он познавал таким образом, в который он мог взирать, будет в ближайшем будущем снова покинут человеком с его обычными средствами восприятия. Лишь посвященные, к которым принадлежал Будда, могли прозревать в эти духовные миры, для обычного же человека эта возможность была уже потеряна. Наследственные способности ясновидения становились все ничтожнее. Будда должен был передать человечеству не только то, о чем мог рассказать посвященный, но, прежде всего, на него была возложена миссия сообщить человечеству о тех силах, которые должны были проистечь из собственной души человека; он сам не мог поэтому указать на плоды своего просветления, он говорил себе: "Я должен говорить о том, к чему может прийти человек путем высокого развития своей собственной сущности, развития того, что заключено в переживаемой им эпохе". В ходе земного развития люди будут все более собственной душой и сердцем познавать учение Будды; как то, что им подсказывает их собственный разум и душа. Но пройдет еще много времени, прежде чем человек станет настолько зрелым, чтобы из собственной души извлечь то, что первоначально было выражено в Будде как чисто человеческое познание.

7

Ибо воспринять нечто в тайниках человеческой души - это одно, а развить из этого определенные способности - это другое.

8